Онлайн книга «Червонец»
|
Ясна решительно встала с пола и начала метаться по знакомому залу меж величавых стеллажей. Ее пальцы, дрожа, скользили по корешкам фолиантов. В груди всё тряслось. Гнев? Да. На него. За его жестокость, за эту дурацкую безоговорочную казнь. Но сильнее гнева была боль. От того, что тот, кому она доверила свою израненную душу, так легко ее отшвырнул… Она подошла к высокому окну, замирая у разрисованного морозом стекла. Там лежит их сад, спящий под грудой снега. «Их»? Видимо, теперь нет. И тогда сквозь вереницу обиды и отчаяния в ее сознании пробилась одна колкая мысль. Такая маленькая, крошечная. Заставлявшая переступить через свою израненную, растоптанную гордость. Пусть будет шаг назад. От себя и своей боли. Надо взглянуть на всё это целиком… Никогда ничто не случается внезапно. Что же тогда стало последней крупинкой, переполнившей чашу его терпения? Когда всё началось? Ясна оперлась спиной о холодную стену, уставившись куда-то вдаль, пока она судорожно вспоминала. Однажды он подарил ей свое имя. Платок, ключ, эту библиотеку, баранки… Оранжерею, травник! Укрыл кафтаном и дал тулуп в дорогу. Она перебрала в памяти каждый день, что находилась здесь, в замке. С особой тщательностью вспоминая последнюю неделю после визита в город. Что стало концом? Она вспоминала его лицо в ту секунду, когда он вынес свой приговор. Его ровный, безликий голос. И взгляд, полный той самой боли, которую она когда-то видела в глазах Чудовища. А его слова словно были адресованы не только ей… От нахлынувшего осознания в один миг отступили слезы. Ответ. Вот он, так близко… Тут же из глубины замка донесся приглушенный, продолжительный грохот. Звон стекла. Удар металла. Это был Мирон. Ясна замерла, слушая симфонию крушения. Звук стал последним, решающим аргументом. Там, внизу, в мастерской сидел он. Не всесильный хозяин замка, а ее Мирон, не менее сломленный человек, чем она сама. Гнев отступил. Его место заняла острая, оглушающая, как удар колокола, решимость. И совсем немного нового, волнительного страха. Она выпрямилась. Провела ладонями по лицу, вытирая следы слез. Ее дыхание выровнялось, но руки колыхнула легкая дрожь. «Больше выбора нет. Иначе все навеки будет разрушено, так же как там, внизу». Ясна медленно, с новообретеннойтвердостью, повернулась к выходу. И вышла из библиотеки, не оглядываясь более на свой укромный угол. Дверь в мастерскую отворилась с тихим скрипом. Ясна замерла на пороге, сердце сжалось от увиденного. Прежде педантичный порядок, царство точности и ума, был повержен в хаос. Не было больше ни механизмов, ни склянок на столах и полках – они, как искалеченные насекомые, устилали каменные плиты. Осколки, растекшиеся эликсиры, шестерни, деревянные трубочки – уничтожено всё. И в центре крушения, в своем кожаном рабочем кресле, сидел Мирон. Он уткнулся лицом в сцепленные руки, его спина, всегда такая прямая, была сгорблена под невыносимой тяжестью. Внутри Ясны все оборвалось, но пугающая решимость подтолкнула вперед. Она сделала шаг, оставляя после себя хруст стекла. Он не пошевелился. – Уходи, – его голос прозвучал приглушенно, из глубины ладоней. – Нет, – ответила она, склонившись к деревянной шкатулке, что вновь пострадала в этих стенах. Раздвигая осколки, Ясна осторожно ее подняла. |