Книга Рисующий светом, страница 46 – Валерия Аристова

Возможно, ей нельзя было брать этот подарок от практически чужого человека. Она всхлипнула, открыла шкатулку и посмотрела на свое лицо, застывшее в совершенстве. Но разве лорд Лукас ей чужой человек? Скоро она станет женой его отца, а ему мачехой. Дженни сжала пылающие щеки руками. Эта мысль была настолько абсурдна, что она не знала, плакать ей или смеяться.

Если рассуждать с подобной точки зрения, то лорд Лукас будет ей пасынком. Тогда он может дарить ей все, что захочет, а она не может отказать ему и не принять подарок. Ведь она… ведь она почти что его мать!

— Я никогда не выйду замуж за графа! — воскликнула она, хотя в комнате никого не было, а она не имела раньше привычки говорить сама с собой, — я никогда, никогда не стану женой графа Вортон!

Она даже стукнула кулачком по одеялу, будто это могло помочь. Граф был далеко, охотясь на собственную дочь, а она здесь, и когда он вернётся она совершенно не представляла. Лучше бы он не вернулся вообще! Дженни снова почувствовала себя пленницей в золотой клетке. Все же замок Сидал обладает какими-то магическими свойствами. Из него невозможно выбраться! А выбравшись, ты все равно возвращаешься обратно… Она непонятно к чему вспомнила замочек с праздника влюбленных, к которому подошёл ключ лорда Лукаса, хотя никогда не верила в подобные вещи. Интересно, лорд Лукас верит в магию? Он — настоящий ученый, может ли ученый быть суеверным?

От этих мыслей у неё разболелась голова.

Решив, что день уже клонится к вечеру, хотя в окно било солнце, Дженнифер переоделась в сорочку и скользнула под одеяло. Сон пришёл сразу, как только она коснулась головой подушки. И снилось ей, что она, та, которая изображена в застывшем зеркале дагеротипа, пытается выбраться из золотой рамы, но рама не пускает ее. Она мечется на полу из серебра, пол очень скользкий, она старается не упасть.

— Замрите и не двигайтесь двадцать минут, — слышит она голос лорда Лукаса.

Тот является по другую сторону зеркала, и она смотрит на него, понимая, что он-то живой, настоящий!

— Я могу делать все, что пожелаю, — говорит он, — а вы замрите. Вы — образ. Вас не существует. Вы — просто отраженный свет!

Дженни пытается двигаться, но понимает, что у неё парализовало все тело. Она замерла, смотря на него, как смотрела в объектив камеры.

— Так-то лучше, — сказал он, потом подошёл и поцеловал её в губы.

Дженни от ужаса и неожиданности распахнула глаза, словно даже во сне поцелуй с лордом Лукасом казался ей невозможным. За окном была глубокая ночь, и она села в постели, понимая, что выспалась. Она боялась снова заснуть, не зная, что еще пожелает сделать лорд Лукас, когда снова заставит её замереть в зеркале вечности. Дженнифер встала, накинула тёплый халат, хотя в комнатах было хорошо натоплено. Желудок говорил ей, что она зря пропустила обед и ужин. Желая чем-то перекусить, Дженни вышла из комнаты и спустилась вниз, в кухню. Ведь не могло быть такого, чтобы у кухарки ничего не осталось.

Кухня пугала темнотой, и Дженни поспешила зажечь подсвечник от своей свечи. Перед нею были шкафы и огромная плита, рядом с которой была развешана на большие крюки посуда. Чуть в отдалении стоял шкаф, в котором Дженнифер наконец-то обнаружила то, что искала. Дженни взяла блюдо с булочками, налила себе стакан молока, потом поискала ещё что-то съестное, обнаружила тарелку с холодным мясом и тушеными овощами.