Книга Рисующий светом, страница 45 – Валерия Аристова

— Не трогайте руками, мисс Лейси, — лорд Лукас взял пластину за края двумя пальцами, — изображение легко сотрется, пока мы не обработаем его раствором золота. Но сейчас вода должна высохнуть, а мы можем посмотреть, что получилось.

Дженни набрала воздуха в лёгкие и так и замерла, смотря на самое себя. Пластина отобразила её отражение, будто замершее в старинном зеркале. Дженни всматривалась в огромные распахнутые глаза, будто готовые махнуть длинными ресницами, в завитки волос на лбу, которые не мог бы передать ни один, даже самый умелый, художник, в складку губ, в овал лица, которые могла до этого видеть только в зеркале. Теперь же зеркало застыло в её руках навсегда! Сияние серебряной пластины заставляло поворачивать её в разные стороны, от чего изображение казалось живым. Дженни нарисованная будто постоянно смотрела на Дженни живую и чуть улыбалась ей, храня загадку в своей улыбке.

— Боже мой! — на глаза Дженнифер навернулись слезы, — о, лорд Лукас, как мне отблагодарить вас?

— Нужно закрепить изображение, — он отвернулся и понес пластину обратно в лабораторию. Там он положил ее в другую ванночку, где и оставил, выйдя на яркий свет белой комнаты, — это займёт некоторое время, зато изображение уже не сотрется от ваших пальцев. Вы сможете сколь угодно долго рассматривать его и даже протирать, с ним ничего не случится.

Дженнифер кивала. Её захлестнули чувства, от которых хотелось плакать. Ей никто и никогда не делал таких прекрасных и дорогих подарков. Лорд Лукас стоял напротив нее, красивый, синеглазый. Казалось,он чем-то смущен, но Дженни никак не могла понять, чем же.

— Как, как мне благодарить вас?

Он снова ушёл в лабораторию. Спустя минуту лорд Лукас вышел, держа в руках золотую шкатулку, сделанную специально для дагеротипов. Стенки шкатулки изнутри были обиты черным бархатом, чтобы отблески серебра не мешали наслаждаться изображением.

— Вот ваш портрет, мисс Лейси, — сказал лорд Лукас и щеки его вдруг вспыхнули.

Дженни приняла портрет дрожащими руками. Она раскрыла крышку, залюбовалась собой, такой красивой на этом портрете. Потом закрыла его и прижала к груди.

— Я перед вами в неоплатном долгу, милорд! — выдохнула она.

— Бросьте, мисс Лейси, — лорд Лукас отступил, — это все пустое. Просто ещё один портрет.

— Но для меня он бесценен! — воскликнула Дженни, — Вы сделали мне огромный подарок, а я даже не могу вас отблагодарить! Я не знаю, как!

И, влекомая порывом, Дженни, сама не ожидая этого от себя, вдруг шагнула вперед, встала на цыпочки, и поцеловала лорда Лукаса прямо в губы.

От неожиданности он отпрянул от нее, щеки его сделались совершенно алыми. Дженни тоже вспыхнула, развернулась и бросилась бежать. Но на этот раз она бежала не от лорда Лукаса, она бежала от самой себя.

Как она могла? Как она посмела?

Дженни упала на кровать и разрыдалась сама не зная почему. В руках она сжимала золотую коробочку с дагеротипом, но о нем она даже не вспомнила.

Как ей теперь смотреть в глаза лорду Лукасу, если она… они…

Слезы лились рекой, пока подушка окончательно ими не пропиталась. Дженни отбросила её в сторону и села, стараясь понять, что же на самом деле произошло. Лорд Лукас был таким милым, он сделал ей такой подарок! Ведь даже мать и сестры никогда не дарили ей ничего дороже серебряного колечка, да и то, самого дешевого! Подруги дарили что-то, что мастерили сами, и дома у Дженнифер была большая коллекция открыточек и целый альбом с вклеенными картинками, которые подписывали подруги и сестры. Но такую дорогую вещь ей никто и никогда не дарил!