Книга Рисующий светом, страница 2 – Валерия Аристова

— Но… Почему я? — вырвались у неё совсем неприличные в этой ситуации слова.

Граф улыбнулся.

— Вы невероятно хороши, мисс Дженнифер, а ваш разум имеет достаточную глубину. Я убедился в этом, потому что мне нужна умная жена. Не люблю, когда рядом хлопающая глазами недотепа…

Дженни вспыхнула. Вот зачем он столько крутился вокруг нее, вот почему их разговоры были больше похожи на экзамены! Он спрашивал её мнения по разным историческим проблемам, интересовался, что она думает о том или ином герое книг… Они беседовали даже о медицине и о новых открытиях в науках… Она и правда много читала, она выписывала журналы, которые другие женщины предпочитают считать мужским чтением. Но её интересовало все. Даже то, о чем, казалось, не имело смысла думать юной девушке.

— Я предлагаю вам разделить мою жизнь, прекрасная мисс Дженнифер, — сказал он, и Дженни снова вздрогнула.

Мать смотрела на неё с надеждой. Не каждая дочь может стать графиней! Эмили смотрела с завистью. Сделай граф предложениеЭмили, её не заботили бы возраст и внушающий ужас вид жениха! Она бы вложила свою руку в его, радостно захлопла ресницами… Ах да, поэтому он и выбрал не ее…

— Я… — Дженни подбирала слова, — сэр, милорд… Поймите меня правильно. Я… — слова не шли на язык и никак не хотели складываться в предложения, — я прошу вас, я… Я вас не люблю. Я не выйду за вас замуж!

Мать побледнела и, казалось, была готова лишиться чувств. Эмили захлопала ресницами. Граф Вортон смотрел на Дженнифер, слишком испуганную собственной смелостью, и глаза его становились все чернее. Сейчас он заколнует ее. Превратит в соляной столб. Дженни захотелось закричать и толкнуть его, чтобы прервать этот взгляд, который проникал ей прямо в душу.

— Вы пожалеете о своем решении, мисс Дженнифер, — сказал он спокойно, — я предлагал все решить миром. Теперь вы сами будете ответственны за то будущее, что вам предрешено.

Граф развернулся на каблуках и ушел, не поклонившись. Дженни медленно опустилась на стул, около которого все это время стояла. И услышала, как заплакала мать.

Жизнь уже никогда не будет прежней, поняла Дженни. Граф испортил все. Испортил все раз и навсегда.

Платье цвета утреннего неба валялось на полу. Рядом возвышалась куча дорогого газа, купленного матерью ещё когда она выдавала замуж Энн. Дженни сидела на кровати, уже не надеясь, что мать оставит её наконец в покое.

Все утро и весь вечер она донимала её своими причитаниями. Эмили тоже не осталась в долгу. Она вторила матери, рассказывая, как танцевала бы на балах в Лондоне, а из-за нее, Дженни, вынуждена терпеть эти нищенские ассамблеи в Энтауне.

— Ты можешь не ехать, если тебе они не нравятся, — бросила Дженнифер, когда сестра окончательно вывела её из себя.

— Но у меня нет никаких других вариантов, кроме как танцевать с одними и теми же партнерами, видеть одни и те же лица! Я каждый день всю жизнь буду вынуждена смотреть на те же пейзажи! — Эмили зарыдала, — и все потому, что ты слишком горда, чтобы стать богатой!

Объяснить что-то Эмили было совершенно невозможно. Мать тоже не желала слушать объяснений. Дженни сжала голову руками. В этот момент в комнату заглянула мать.

— Ты ещё не одета, Дженни? Надень, умоляю тебя, это платье! Оно так идёт тебе! Иначе граф передумает жениться на тебе и сделает предложение Молли из Стемп-Плейс!