Книга Рисующий светом, страница 8 – Валерия Аристова

— Я не выйду за вас замуж! — крикнула она.

Граф весело рассмеялся. Чёрные глаза его заблестели, будто она сказала ему что-то ужасно веселое.

— Тогда я не женюсь на вас, мисс Лейси. А то, что вы добровольно пожелали сбежать со мной, потому что хотели как можно скорее сыграть свадьбу… Я даже не знаю, как в этом случае вы станете смотреть в глаза вашей матери. Сначала отказали мне, потом передумали, согласились на побег, но снова передумали. Я, конечно, человек добрый, отпущу вас на все четыре стороны. Идите! — он сделал широкий жест рукой, — Вы совершенно свободны!

Дженни сидела, онемев от его слов. Её бросило в жар, и щеки её загорились алым. Потом бросило в холод. Руки её задрожали так, что Дженнифер вынуждена была поставить обратно чашечку с чаем, которую держала за тонкую ручку. Звякнул дешёвый фарфор, она расплескала чай, но не обратила на это никакого внимания.Граф все ещё улыбался своим словам, как хорошей шутке.

— Я вас ненавижу! — воскликнула Дженнифер и, схватив чашку, выплеснула чай прямо в его ухмыляющееся лицо.

Что делать, если воля твоя сломлена непреодолимыми обстоятельствами, а тело требует тепла, потому что невозможно в лёгком платье выйти на снег? Дженнифер думала об этом, смотря в окно кареты, которая скользила среди покрытых снегом холмов, становящихся с каждым часом все выше. Карета их поднималась в горы, и дни были все холоднее. Снег уже не таял днем, как в долине, а лежал постоянно, делая природу вокруг совершенно белой и однообразной. Дорога виляла, то становясь шире, то сужалась почти до тропы, шедшей вдоль обрыва, потом снова расширялась, и Дженни видела уже ставшие привычными холмы вокруг. На горезонте возвышались самые настоящие горы, и она подозревала, что они держат путь именно туда, в самую высь.

На какой-то остановке граф Вортен раздобыл для Дженнифер несколько платьев из шерстяной ткани. Они были ей немного велики, но она была рада и им, сумев наконец-то снять бальное платье и надеть что-то более приличествующее. В тонком голубом хлопке она казалась и правда сумасшедшей, теперь же графу будет сложнее убедить людей в том, что дочь его сошла с ума. Тем не менее, сопротивляться и протестовать она перестала. Какой смысл кричать о похищении, если граф тут же назовёт её своим золотцем, доченькой, постарается успокоить, а другим расскажет о своём огромном несчастии. Выдавая себя за его дочь, Дженни могла пользоваться отдельной комнатой, и граф только усмехался, когда она закрывала за собой дверь на ключ. Он был галантен — даже слишком.

Что она будет делать, когда путешествие их подойтет к концу, Дженни не знала. Она точно знала одно — замуж за этого человека она не выйдет. Он может делать с ней что угодно, она никогда не скажет «да» у алтаря, никогда не подпишет никаких бумаг.

Куда они ехали, Дженнифер тоже не знала. Местность становилось гористой, люди говорили на каком-то непонятном ей языке. Названия городков перестали быть английскими. Дженни чувствовала себя иностранкой в своей стране, потому что мир изменился до неузнаваемости. Вместо полей за окном возвышались горные вершины, вместо англичан рядом с ней были люди непонятной национальности. Она подозревала, что они оказались где-то в Уэльсе, но карт у неё не было, граф мог завезти её и в какую-то часть Шотландии.Спрашивать она боялась, чтобы заранее не подтвердить версию графа о своём сумасшествии.