Книга Наследник графа Нортона, страница 81 – Валерия Аристова

Мелани, старавшаяся быть тише воды ниже травы всей душой надеялась, что кузен так и поступил. Не хотел же он прослыть вором. Камни все похожи друг на друга, а золото — это золото. И только ожерелья все разные.

— Я не переживу, если ожерелье не вернут! — леди Эвелин положила руки на грудь, — с ним столько связано воспоминаний! Я с радостью отдала его нашей дорогой Мелани, ведь она — член семьи, но то, что чужие руки трогали эти камни...

Она задохнулась и выбежала из комнаты, будто юная девушка, увидевшая, как любимый танцует с другой.

Сэр Ричард и Мелани переглянулись.

— Отец очень любил это ожерелье и мать постоянно его носила, пока он был жив, — пояснил сэр Ричард.

Мелани кивнула, стараясь не думать о том, что натворила. Она не знала о ценности ожерелье для леди Эвелин, хотя даже если бы знала, то все равно отдала бы его Алану.

— Я сделаю все, чтобы ожерелье вернулось в семью!

Лицо сэра Ричарда стало строгим. Мелани опустила глаза, надеясь, что он никогда не найдёт ожерелья. Никогда! Сапфиры уже давно проданы, а золото — переплавлено. И как бы прекрасно ни было ожерелье, оно не стоит чести её сына. Её сына Адама.

— Когда это могло произойти? — спросила она, чтобы отвести от себя подозрения.

Сэр Ричард пожал плечами.

— Никто не знает. Когда вы видели его в последний раз?

Глаза их встретились. Мелани нахмурилаброви, делая вид, что пытается вспомнить.

— Я не так часто заглядывала в шкатулку с фамильными драгоценностями. Надевала я их в последний раз, когда граф Лидентон давал бал. Для этого я и брала их в Бат. С тех пор не могу сказать, было ли ожерелье на месте.

Они помолчали. Эмми, сжавшаяся в комок под свечами, смотрела на мать и отчима испуганными глазами. Мелани только сейчас вспомнила о девочке, и подошла ближе.

— Эмми, дорогая, иди к себе. Сегодня бабушка уже не спустится.

Эмми поднялась, убирая книгу. И в этот момент в глубине дома возникла суета, послышались крики, плачь, и в распахнувшиеся двери гостиной выбежала заплаканная горничная леди Эвелин, старушка Мэри.

— Сэр! Сэр! — она задыхалась, — ни в силах выговорить ничего более, — Сэр!

— Что случилось, Мэри? — сэр Ричард подхватил ее, готовую лишиться чувств.

— Сэр... - старушка всхлипнула, как ребенок, — ваша мать... Леди Эвелин! Она умерла!

У неё было слабое сердце...

Так говорили все, кто приходил с соболезнованиями, и кто пытался утешить Мелани, которая была совершенно безутешна.

— Мать её тоже скончалась от разрыва сердца, вы знаете ли... Расстроилась и умерла. И дай Бог памяти, от чего она так распереживалась...

Но эти слова не могли помочь Мелли забыть чувство вины, которое она испытывала, когда думала о бедной доброй леди Эвелин, которая отнеслась к ней, как к родной дочери, которая стала бабушкой её детям, и по которой так безумно скучала её дочь Эмми.

Сэр Ричард все больше молчал, даже не пытаясь утешить жену. Он замкнулся в себе и старался пореже пересекаться с родными. Сидел у себя в кабинете, не выходя целыми днямии, оставив Мелани привилегию встречать гостей и принимать соболезнования. Мелани пила успокоительные, которые ей дали добрые родственницы, что приехали в Лондон целой черной стаей, и пыталась хоть немного держаться, чтобы изображать воспитанную хозяйку. Ей тоже хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы её не видели, оставить гостей, не слушать их разговоры, не слушать, как рассказывают о леди Эвелин только хорошее... Да и было ли в ней что-то плохое?