Книга Цена любви, страница 4 – Валерия Аристова

Эдуар остался стоять в темном коридоре. Мимо него пробежала служанка, потом прошел паж, и он удивился, как долго он мог оставаться наедине с графиней, если в гостинице полно народу. Господь испытывал его, и он не прошел испытания. Будь в коридоре или внизу хоть один человек, он бы ни за что не сделал того, что натворил. Он был невероятно виноват перед графиней, но понимал, что она не примет извинений. Что на него нашло он не знал. Его трясло, как будто он стоял на холодном ветру где-нибудь на берегу моря зимой, хотя в гостинице было жарко от натопленной печи. С трудом волоча ноги, он спустился вниз, сел на скамью за столом, и опустил голову на руки. Тут явился его менестрель, сел рядом, и поставил перед ним кружку с вином. Эдуар схватил ее и опустошил одним глотком. Жульен смотрел на него, склонив голову на бок. Эдуар полез в кошель, и вывалил перед менестрелем пригоршню серебра.

— Напиши песню о прекрасных глазах графини де Шательро и исполни ей от моего имени с извинениями. Завтра утром, — сказал он, встал и потащился к двери.

Тут появился хозяин и сообщил, что его сын готов уступить рыцарю свою комнату. Эдуар благодарно кивнул, ни в силах больше говорить, поднялся следом за трактирщиком, и упал в кровать прямо в одежде.

Слуги его поспешили за ним, и стягивали сапоги и одежду уже со спящего хозяина.

Всю ночь его преследовали кошмары. То графиня смотрела на него, и красные губы ее сочились кровью, то он сражался на ристалище, и когдасоперник его поднимал шлем, он видел ее светлые пронзительные глаза. То она падала в реку, и он не успевал спасти ее, а она молча смотрела на него с презрением и укрором.

Проснулся Эдуар в полдень. Конечно же графиня уже покинула гостиницу, где воцарилась непривычная тишина. Он долго лежал на спине, размышляя, что же с ним произошло вчера, что он унизился перед женщиной, да еще перед какой женщиной. Он был достоин того презрения, что читалось в ее глахах. Что на него нашло? Всегда галантный и учтивый, он впервые вышел за рамки приличий. Обычно женщины сами искали его общества, и ему никогда не приходило в голову принуждать даму к поцелую.

Как вообще произошло такое, что он решил поцеловать графиню де Шательро?

Он встал и пошел искать свою свиту. Менетсрель играл в кости с пажом, ожидая его внизу.

— Ну как, ты выполнил мое пожелание? — он смотрел на Жульена, с замиранием сердца ожидая его ответа.

Жульен поднялся, отвесив поклон.

— Дама выслушала меня, мой господин. И даже наградила за старания. Утром тут было много народу, и песня моя понравилась госпоже. Но она просила передать вам, что вас она не простила и обязательно отомстит.

Шум стоял невыносимый. Казалось, все говорили разом, смеялись, шутили, кричали. Эстель выглянула из шатра, где были накрыты столы для самых дорогих гостей графа де Патье, желая подышать свежим воздухом, лишенным ароматов кушаний и винных паров. Она хоть и была общительна, но не любила шумных многолюдных собраний, предпочитая разговоры в узком кругу, тихую музыку и тихий смех. Она всеми силами избегала больших сборищ, но в этом году вынуждена была принять приглашение графа на Большой турнир, потому что не смогла найти предлога отказаться. Эстель знала, что граф желает свататься к ней, и предотвратить это было невозможно. Два года назад потерявший супругу, граф был еще не стар, умен и нравился Эстель. В нем было все хорошо, и к браку их не было никаких препятствий, кроме одного: Эстель де Шательро больше не собиралась выходить замуж. Ни за кого. Даже за графа де Патье. Пять лет назад обретя свободу, она не готова была расстаться с ней даже ради громкого титула и большого богатства.