Книга Цена любви, страница 3 – Валерия Аристова

Хозяин гостиницы начал быстро кланяться, пятиться, и что-то мямлить, и вскоре Эдуар понял, что остался с госпожой графиней наедине. Отовсюду доносились голоса, но здесь, в холле,они стояли один на один, и графиня смотрела на него совершенно спокойно, надменно и немного презрительно.

— Что вам угодно, господин рыцарь? — спросила она своим тихим низким голосом, от которого все волоски на его теле вдруг встали дыбом.

— Простите, что я не представлен вам, госпожа, — наконец-то воспитание взяло верх, он посмотрел на нее почти спокойно, и сумел даже сделать приличествующее выражение лица, — я — шевалье де Бризе.

— Мне знакомо ваше имя, — сказала она без всякого выражения. И протянула ему руку.

Эдуар опустился на одно колено, склонившись к ее руке, но не посмев ее коснуться более, чем двумя пальцами. Тем не менее, от этого прикосновения его кинуло в жар, он поспешил встать и отступить как можно дальше, насколько позволяли приличия.

Тут он пустился в пространные объяснения, что ему не хватило мест, и выглядело это смешно и глупо, слова вылетали у него из головы, а мысли скакали, как белки. Он казался себе провинившимся мальчишкой перед учителем, а она все так же смотрела на него не мигая своими светлыми глазами, опушенными черными длинными ресницами, и молчала.

— Я ничем не могу помочь вам, шевалье де Бризе, — наконец молвила она, — я приехала первой, и мои дамы и рыцари не могут освободить кровать для вас. Их слишком много.

Она развернулась, и не прощаясь поплыла к лестнице.

Эдуар задохнулся. Он не знал, что именно вызвало такую реакцию. Обычно он вел себя спокойно и сдержано, но это ее поведение, презрение в светлых глазах под тонкими бровями в разлет, вызвало настоящую бурю в его душе. Ни одна женщина не смела так говорить с ним, с одним из самых известных и популярных бойцов, Эдуаром де Бризе! Она не попрощалась, просто повернулась к нему спиной, будто он был каким-то мужиком! Он бросился за ней, когда она уже поднялась на второй этаж, буквально взлетел по лестнице, совсем не галантно схватил ее за руку и заставил обернутья. Светлые глаза снова смотрели на него не мигая. Графиня не испугалась, не удивилась, будто знала, что он невоспитанный мужлан и от него можно ждать чего угодно. В глазах ее плескалось презрение, теперь не скрываемое.

— Тогда я буду спать в вашей спальне! — вырвалось у него прежде, чем Эдуар в ужасе успел закрыть рот.

Теперь они смотрели друг на друга, и яркий румянец горел на щеках у обоих. Эдуар смутился, иготов был провалиться сквозь землю, а щеки красавицы вспыхнули алыми пятнами, а глаза загорелись настоящей ненавистью.

— Я прикажу выставить стражу, — сказала она холодно, отстраняясь, но не отступая, — и положу под подушку кинжал.

Она снова повернулась к нему спиной и пошла по темному коридору. Еще несколько шагов, и она скроется за занавесом. Тут будто нечистая сила подкинула Эдуара. Оскорбленный, опозоренный и совершенно сбитый с толку, он одним прыжком догнал ее, схватил в объятия и накрыл поцелуем ее яркие красные уста, почувствовав, что по жилам разливается огонь, горящий на губах и в чреслах.

Теперь она сопротивлялась. С неожиданной для женщины силой, графиня де Шательро вывернулась из его рук, и оттолкнула его от себя.

— Вы ничтожество, — сказала она, прошла несколько шагов, и скрылась за занавесом не обернувшись.