Книга Не та невеста, страница 112 – Валерия Аристова

— Я люблю тебя, — прошептал он, — Кэрри, ты мне нужна...

— Как поступить с застрелившимся? — ворвались в их мир слова дядюшки Питера, который сидел на корточках возле убитого.

— Закопай где-нибудь, — бросил ему лорд Эдвин.

— Сможешь ли ты простить меня, — прошептала Кэрри, — можно ли простить такие вещи...

Он закрыл глаза. В качающемся мире его взгляд был единственным, что держало Кэрри на плаву, и она стала тонуть, проваливаясь в небытие.

Лорд Эдвин судорожно вздохнул.

— Мы начнем все с начала, Кэролайн, если и ты сможешь просить меня...

_________________

Кэрри выздоравливала долго. И, возможно, долго потому, что ей нравились совершенно новые отношения, которые сложились между ней и лордом Эдвином.

Первое время он не покидал ее ни на секунду. После долгих размышлений лорд Эдвин все же пригласил доктора, который уехал из Остхилла богатым человеком, а Кэролайн осталась с диагнозом “инфлуенция”. Доктор вынул пулю из ее груди, и Эдвин сам держал метавшуюся от боли Кэролайн во время этой процедуры. Потом, когда она потеряла сознание, а доктор, завершив перевязку и дав рекомендации, отправился восвояси, он сидел у ее кровати и молча ожидал ее пробуждения.

Начались бесконечные будни, когда Кэрри находилась между жизнью и смертью, когда рана воспалилась, и доктор приезжал ежедневно, боясь, что пациентка не выдержит воспаления. Он чистил гной и снова перевязывал ее, после чего было решено сшить концы раны. Кэрри, от жара и общего состояния организма ничего не соображавшая, металась по постели, и процедура прошла на редкость плохо. Пригласили дядюшку Питера, и втроём, с трудом удерживая молодую женщину на ложе, сумели наконец-то зашить рану.

— Теперь остается только молиться, — сказал доктор, вытирая руки, и смотря на осунувшегося и отчаявшегося графа Фицжеральд, — молитесь, милорд. Все в руках Божьих.

Просыпаясь, Кэролайн всегда видела рядом с собой лорда Эдвина или дядюшку Питера. Оба целыми днями не отходили от ее ложа, сменяя друг друга. Эдвин появлялся в любой час дня и ночи, если Кэролайн открывала глаза. Она видела его постоянно измотанным и уставшим, и в глазах его затаился страх. Он боится потерять ее, думала Кэрри, улыбаясь ему. Однажды он уже потерял невесту. Теперь был на грани того, чтобы потерять только что обретенную жену. Ту самую, которая закрыла его от пули своей грудью.

Возможно, молитвы лорда Эдвина возымели действие, но через какое-то время болезнь стала отступать.

Когда опасность миновала, и жар наконец-то отпустил Кэролайн, она обнаружила, что лорд Эдвин полностью переселился в ее комнату. Просыпаясь ночью, она видела его, мирно спящим рядом. Кэрри улыбалась, смотря, как даже во сне лицо его не может расслабиться, как на каждый шорох, который она издавала, он тут же просыпался и с тревогой заглядывал в ее глаза, клал руку на ее лоб, и с облегчениемснова ложился на подушку.

— Тебе что-нибудь нужно, Кэрри?

Она улыбалась. Такой Эдвин нравился ей все больше.

— Спи, — говорила она тихо, — я просто посмотрю на тебя.

Чуть позже, когда рана практически совсем затянулась, превратившись в некрасивый запекшийся шрам на ее белой коже, и Кэрри смогла самостоятельно садиться и даже вставать, жизнь ее немного переменилась. Кэрри много спала и просыпалась поздно, когда лорд Эдвин давно уже вставал и уходил работать в свой кабинет. Ее глаза искали дядюшку Питера, дремавшего в кресле. Дядюшка Питер просыпался, вскакивал на ноги и бежал звать милорда. Кэрри с улыбкой ждала, когда лорд Эдвин, теперь уже более похожий на себя самого, только сильно похудевший и осунувшийся, зайдет в спальню, прикажет подать легкий завтрак, сам придвинет Кэрри столик к кровати, и подложит ей подушки, чтобы было удобно есть. Кэрри старалась развеселить его, развеять этот страх, что застыл в его глазах. Лорд Эдвин улыбался, слушая ее милую болтовню, но страх его никуда не девался. Он брал ее руку, будто та была сделана из тончайшего фарфора, и немного сжимал ее пальцы в своих.