Книга Не та невеста, страница 115 – Валерия Аристова

Он замолчал, вцепившись руками в перила.

— Ты поступил правильно, — сказала Кэролайн, — ведь столько людей было зависимо от тебя.

Лорд Эдвин усмехнулся.

— Да. У меня очень много родственников за которых я в ответе. Огромное поместье. И теперь еще эти фабрики и верфь, за которые я тоже в ответе. Поверь мне, разобраться в их работе было для меня не проще, чем нарушить слово, данное Эмили. Меня учили истории и древним языкам, но не тому, как управлять верфью. Но благодаря женитьбе на тебе у меня появилось занятие, которое немного отвлекало меня от мыслей о смерти, о своей потере. Тебе, Кэрри, я никогда не желал зла. Я просто не воспринимал тебя, как жену, решив, что я обязан помочь семье Эмили, и выполнив все необходимое от меня. Я не думал, что это так на тебя подействует. Я вообще, если честно, о тебе не думал.

Она молчала, смотря прямо на него.

Лорд Эдвин прошелся по балкону, заложил руки за спину.

— Эмили, Кэролайн, была весенним погожим днем. Ты же — ветер. Она была вся на ладони, предсказуема, легка и невероятно притягательна. Что сделаешь ты в следующий момент я не могу предсказать до сих пор. Ты ветер, то легкий бриз, то ураган, сметающий все на своем пути. Ты... — он остановился около нее и наклонившись, поцеловал ее губы, — ты спасла меня, Кэрри, еще до того, как благороднобросилась закрывать меня от пули. Я не знаю, когда начал влюбляться в тебя. Мы куда-то ходили вместе, ты нравилась мне, забавляла меня. Потом я шел к себе и молился, прося Эмили простить мне этот грех. То, что ты мне нравилась, мне казалось изменой и прелюбодеянием. А потом... а потом стало очевидно, что тебя нужно удерживать от греха. История с Роджером Лейсоном была страшной пощечиной моей гордыне. Моя жена не могла вести себя так. Хотя позже я понял, что сам толкал тебя на подобные поступки. Я был старше, я отвечал за тебя, и я должен был понять, что молодая девушка не может быть все время предоставлена сама себе...

— Не напоминай, — поморщилась Кэрри.

Он немного улыбнулся:

— Раз уж сегодня день моей исповеди, я должен рассказать все, не так ли? А тот позор, когда моя жена целовалась с женатым мужчиной у всех на виду... Ну хорошо, на самом деле никто толком ничего не понял, но я видел все. Ревность и ненависть разрывали меня на части, но именно тогда я осознал, что ты мне действительно дорога. Я запер тебя в комнате, и все ждал, когда же ты сдашься. Я постоянно ходил около твоей двери, ждал, ждал, но ты оказалась гордой. И когда я решил, что хорошо, ты победила, я готов отпустить тебя на твоих условиях, ты исчезла из этой чертовой комнаты.

Он снова подошел к перилам, но прислонился к ним спиной, смотря на Кэрри горящими глазами.

— Это был тот день, когда я впервые забыл про Эмили. Мне и сейчас трудно произносить ее имя, будто я действительно изменил ей, но тогда, до твоего побега, мне казалось, что я грешен и безумен одновременно. Я стал думать о тебе, и сам себя корил за эти мысли. Когда же ты сбежала, Эмили была забыта... надолго забыта. Навсегда. Кэролайн, я чуть не сошел с ума, когда метался между Лондоном и Остхиллом, пытаясь найти тебя. Наверно, тогда я был одержим тобой, мне больше никогда не было так страшно. Я отвечал за тебя, но не досмотрел. Я боялся, что ты погибла. И огромным облегчением было письмо дядюшки Оскара. Я тут же бросился в Америку, я клялся себе, что больше ничего не случится с тобой, что я буду хорошим мужем. Что... Кэролайн, это была та самая буря. И с тех пор она никогда не утихала. Любое дуновение ветра я воспринимаю, как предвестник этой бури. И даже сейчас, когда ты так спокойно смотришь на меня, смеешься над моей исповедью,я чувствую, что где-то есть этот ветер... вот ты нахмуришься, и он снова будет сшибать меня с ног. Кэрри, — он подошел к ней и смотрел на нее с такой нежностью, что она готова была расплакаться, — я готов на все, я готов идти за тобой в джунгли, за моря, на Луну... только будь рядом...