Книга Красавица, страница 167 – Валерия Аристова

Ролан поднял голову, обернулся к Марии. Слова вязли у него в зубах, когда он проговорил:

— Он безумно любит вас, Мария, и он знает, что вы в Лувре. Он послал меня сюда потому, что просит вас уехать.

Мария замерла, и оба смотрели друг на друга, в испуге и растерянности. Ролан от того, что так низко соврал влюбленной девушке, а она от того, что ее возлюбленный сам отказался от нее.

— Вы..., — голос ее задрожал, — вы ничего не перепутали? — спросила она тихо, и ему показалось, что она сейчас упадет в обморок. Огромные глаза ее сияли слезами, — Ролан, скажите, что вы пошутили...

Ролан молча смотрел на нее. Он сделал свой выбор, и ему за него отвечать. Был ли он прав, рассудит время, но он совершил самое большое в своей жизни предательство, и должен быть за него наказан. Наказание придет обязательно. Уже вечером, когда он вернется в Фонтебло и должен будет смотреть в лицо Луи, слушатьего признания, зная, что своими руками разрушил его счастье.

— Прошу вас, уходите, — Мария опустилась на стул, взяла в руки белый конверт, развернула его и стала рвать только что написанное письмо. Она отрывала от его страниц маленькие кусочки, и бросала на пол, монотонно шевеля губами, но ничего не говоря. Вскоре вокруг нее образовался целый сугроб из обрывков бумаги. Мария наступила на него ногой, и подняла глаза на Ролана, — пожалуйста, уходите.

Он поклонился и вышел, тихо затворив дверь. Потом прижался к двери спиной.

— Прости, Мария, — прошептал он, откидывая волосы с лица, — прости меня.

Кардинал ждал его в кабинете. Ролан, расстроенный и притихший, стоял перед ним, мечтая провалиться на месте.

— Я рад, что вы справились, — сказал Мазарини, — вы учитесь, граф, и скоро я смогу гордиться вами. Но пока мне пришлось поставить вас перед выбором потому, что думать масштабно вы не способны. Вы можете действовать только в своих интересах. А жаль. Если бы вы понимали государственную необходимость, вас бы не мучила сейчас совесть, а мне не пришлось бы сочинять всю эту чушь про Бастилию, чтобы вдохновить вас на подвиги.

Кардинал ухмыльнулся и вернулся к бумагам, показывая, что аудиенция окончена. Ролан поднял на него глаза, но ничего не сказал, совершенно опустошенный и безумно уставший. Он поклонился и вышел из комнаты. Его путь лежал в Фонтебло, где он получит сполна за свое предательство. Предав дружбу, он остался верен королю. Но был ли правильным его выбор?

...

— Ролан, — Луи ворвался в его комнату белый, как мел. В руке он держал только что прочитанное письмо, — Ролан, это конец!

Ролан оторвался от созерцания бокала вина. Он к вину так и не притронулся, но уже час сидел в одной позе, не в силах пошевелиться. Теперь же он встал, и молча смотрел на друга... на бывшего друга, поправил он себя, на своего короля.

— Она больше не будет писать мне, — Луи в сердцах смял исписанные листы розовой бумаги и швырнул их на пол, — она написала, что имела долгую беседу с кардиналом, и более не намерена писать мне! Что мне делать, Ролан?

Ролан смотрел на него, понимая, что более не достоин этой дружбы.

— Вы..., — он поднял письмо с пола и разгладил листы, не в силах сказать то, что должен был сказать, — вы... Остается поступить так, как все ожидают от вас, сир. Остаетсяжениться на инфанте.

— И это говоришь мне ты? — удивился Луи.