Книга Красавица, страница 164 – Валерия Аристова

Ролан ненавидел эти прогулки. Не будучи сентиментален, он предпочитал молчать и прятать свои чувства как можно глубже. Луи же заставлял его говорить и бередить и так кровоточащую рану. После этих разговоров Ролан долго не мог прийти в себя, а необходимость ежедневно видеть Савуара под руку с Дианой, делала его жизнь при дворе сплошной пыткой.

После незабвенного Ариосто Анри де Савуар запретил Диане общаться с Роланом де Сен-Клер. Ролана он так же умолял держаться от его невесты как можно дальше.

— Ролан, я не хочу верить тому, что видел, — говорил Анри, сбиваясь и смущаясь, — но я своими глазами видел между вами страсть! Прошу тебя, я верю тебе, я хочу верить ей! Умоляю тебя, не подходи к Диане. Иначе я не ручаюсь за то, что не натворю каких-нибудь дел!

Ролан пожал плечами и, как обычно, придержал коня, пропуская Анри вперед. Он не хотел, чтобы Анри страдал, а он сам... все равно у него нет шанса и не будет никогда. Ролан согласился, что лучше держаться от Дианы как можно дальше. Так будет лучше для всех. Он дал слово, что между ними ничего нет. Он дал слово, что между ними ничего не будет в будущем. Анри заглянул ему в глаза:

— Я схожу с ума, Ролан, видя вас рядом. Вы такая красивая пара. И мне все время кажется, что Диана смотрит на тебя иначе, чем на других.

— У тебя разыгралось воображение, — Ролан начинал злиться.

— Возможно. Я спрашиваю ее, но она категорически отказывается говорить об этом.

— Ее оскорбляет твое недоверие?

— Да. Но я ничего не могу поделать с ревностью.

Ролан тоже ничего не мог поделать с ревностью. Но он был сильнее, и хорошо умел скрывать свои чувства.

Что бы он сделал, если бы она любила его?

По ночам, окончательно потеряв сон, он часто думал об этом. Если бы Диана, как Анджелика, положила руки ему на грудь, и поднявшись на цыпочки, тянулась бы к его губам, он бы не посмотрел на запрет кардинала. Он отправился бы за Карибы, и окопался на каком-нибудь острове, и никто бы не смог отобрать у него Диану. Никогда. Он бы исчез вместе с ней, сменил имя, он бы ничего не испугался, и даже Анри не смог бы его остановить. Наверное, это даже хорошо, что ее любовь — только игра воображения Анри. Ролан знал, как ведет себя влюбленная женщина. Она бы не стала тянуть, она бы нашла способ дать ему знать освоих чувствах. Диана же неизменно оставалась холодна с ним. После их последнего разговора, под дубом, она ни разу не обратилась к нему без необходимости. Ни разу не посмотрела в его сторону. Она не писала записок и не ждала его в темноте парка. Она не любила его. Диана де Вермандуа оставалась верна себе — ее рука принадлежала де Савуару, а сердце было свободно.

...

— Эй, Ланселот!

Ролан обернулся, вздрогнув от неожиданности.

Носильщики поставили кресло Мазарини на землю. Кардинал махнул Ролану рукой.

— Подойдите-ка ко мне. Вы мне сегодня понадобитесь.

Ролан подошел и поклонился, ожидая приказа.

— Вы будете сопровождать меня в Лувр. Моя племянница явилась в Париж, и требует аудиенции. Мы ей ее обязательно устроим. Так что собирайтесь. Через час мы выезжаем, и вы едете вместе с нами.

Ролан ожидал чего угодно, но только не того, что он окажется один на один в карете с кардиналом. Гадая, что могло от него понадобиться Мазарини, Ролан молча смотрел в окно, иногда кидая на него взгляд.