Книга Красавица, страница 165 – Валерия Аристова

Сначала тот молчал, пролистывая какие-то документы и делая заметки карандашом в своем блокноте. Потом отложил бумаги и с любопытством посмотрел на спутника.

— Вы, господин граф, радуете меня, — сказал он, разглядывая Ролана и немного сощурив глаза, — вы демонстрируете хорошее поведение. Не идеальное, но очень хорошее. Только выходки во время спектакля испортили впечатление. Там и слепой не мог бы не приревновать — так хорошо вы вжились в роль. Принцесса и простой рыцарь... Очень романтичная история, не находите?

Ролан молчал. Ответа его и не требовалось, потому что Мазарини тут же сменил тему.

— Думаю, вас интересует причина, по которой я взял вас с собой. Я вам ее открою. Мария явилась в Лувр, не зная, что двор в Фонтебло. Она не должна оказаться там, где находится король. Как вы понимаете, чем чаще они будут видеться, тем дольше будут длиться его мучения, а свадьба не за горами. Вам, как опытному интригану, я доверяю важную миссию. Убедите Марию, что она не должна видеться с королем. Остальное сделаю я сам.

Ролан поднял голову, внимательно посмотрел на кардинала.

— Как я могу убедить влюбленную женщину в том, что она не влюблена? — спросил он.

Мазарини усмехнулся:

— Этого и не требуется. Она просто не должна видеть Луи. Я же убедил вас, что Диана должна выйти за Савуара,вот и вы можете убедить Марию в том, что король женится на другой, и ей тут не место.

На мгновение Ролан закрыл глаза, унимая ярость. Человек, сидящий напротив, играл с огнем, вызывая демона в его душе.

— Вы, де Сен-Клер, демонстрируете чудеса сдержанности, за исключением совсем небольших срывов. Научите Марию этому искусству, — кардинал сложил руки на коленях и немного подался вперед, — таким образом вам, граф, удастся сослужить большую службу Франции, ведь иначе не будет заключен важный династический брак, а война продолжится, — добавил он, — испанцы не простят нам, если мы заберем обратно слово. Тут никакие извинения не помогут.

Ролан некоторое время молчал, стараясь успокоиться. Когда он заговорил, голос его не дрожал от той ненависти, которую он испытывал к сидящему напротив человеку.

— Вы, Ваше Преосвященство, играете судьбами людей, — начал он, но глаза Мазарини вдруг вспыхнули, и он перебил его:

— И еще какими, дорогой мой граф! Судьбами целых народов! И это, скажу я вам, большая ответственность! И счастье одного человека никак не может ставиться выше блага нации.

Ролан усмехнулся.

— Как моя судьба влияет на благо нации? — спросил он тихо.

— Еще как, Ланселот, еще как, — кардинал вздохнул, откинувшись на спинку дивана, — вы сами своей строптивостью заставили меня сделать это. Вы не понимаете ни слов, ни угроз. Идете к цели напролом, ничего не замечая вокруг. А я хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь. Так сложилось, что вы стоите на самой вершине нашего государства. Я болен, граф, и скоро Луи окажется совсем один. И кто будет рядом с ним? Капризный мальчик Анри, желающий только развлекаться, танцевать и пить вино? Безбашенный расточитель и игрок Виктор? И еще один. Бандит, пират и убийца. И вот эти люди окружат нашего тугодума Луи, оказавшись на второй ступени в королевстве. Вы хоть понимаете, граф, что произойдет? А если в эту компанию еще добавить влюбленную заучку Марию, чье присутствие помешает миру с Испанией и миру внутри королевства, то все мои достижения канут в Лету.