Книга Красавица, страница 156 – Валерия Аристова

— Я всегда буду ждать вас в этом домике по средам, — говорила Нелли, сжимая его в объятьях сразу после любви, — вы приносите мне счастье. Я никогда не предам и не изменю!

Ролан ей верил, хотя никак не мог найти в сердце хоть какую-то толику любви к этой хрупкой, как хрустальная ваза, молоденькой женщине. Ничего более, чем возможность утолить свою страсть. Если Анна де Вернель была умна и язвительна, то Нелли — восторженна и покладиста. Ему никогда не нравились такие женщины. Из них двоих он выбрал бы Анну, но Анна всегда была в центре внимания, ее муж, барон де Вернель, — весьма ревнив, а другие поклонники не упускали случая погреться в ее постели. Ролан же был собственником, и популярность Анны и ее неразборчивость в связях никогда не нравились ему. Иметь свою собственную любовницу, верную и преданную, было гораздо более привлекательным, чем каждый раз бороться за внимание Анны. Подумав, он пришел к выводу, что его верность никак не входит в пакет их соглашений с Нелли де Ламбаль. Он должен просто приходить по средам в домик недалеко от Люксембурга. А Нелли — быть ему верна.

Возвращался он от нее уже не таким мрачным, каким шагнул в дверь ее дома. Все же красивая влюбленная женщина, готовая для него на все, сильно поднимала настроение. По пути он размышлял о том, что как ни странно, красавица Нелли, жена старого герцога де Ламбаль, который годился ей не в отцы, но в дедушки, влюбилась в него, в то время, как он не сильно расстроился бы, если бы она исчезла из Парижа любым способом. А Диана, вдова не менее знатного человека, смотрела на него свысока, хотя только за один ее взгляд, подобный тем, какие кидала на него Нелли,он готов был обойти пешком весь обитаемый мир и принести ей живой и мертвой воды.

Увлекшись своими размышлениями, он проделал большую часть пути, когда вдруг за углом улицы послышались крики, звон оружия, кто-то побежал, упал. Прогремел выстрел, но пуля явно пролетела мимо. Ролан прижался к стене и подобрался к месту сражения.

На небольшой площади перед церковью, название которой напрочь вылетело у него из головы, разыгрывалось обычное для этих мест действие. Трое молодых дворян попали в окружение бандитов, которые, вооруженные шпагами и ножами, надвигались на них толпой человек из десяти. Ролан отметил, что двое из троих дворян стояли плечом к плечу, загораживая собой третьего, причем один из них держал тот самый пистолет, выстрел из которого привлек внимание Ролана.

Оценив обстановку, Ролан кивнул Морису, потом снял плащ, намотал его на руку, достал пистолет и взвел курок. Морис тоже достал пистолеты. Защитить своих собратьев от стаи бешеных псов казалось Ролану делом чести.

Сражение началось без него. Бандиты гурьбой ринулись на дворян, завязалась борьба, и даже тот, кто стоял позади приятелей, тоже вступил в нее, и Ролан отметил, что дерется он по всем правилам, при этом без шансов на победу. То, чему учат в зале, никак не могло пригодится в потасовке в ночном переулке.

Грянул выстрел, и Ролан выступил из тени. Его пуля нашла своего адресата, один из бандитов закричал и осел на землю, а остальные повернули головы туда, откуда пришла неожиданная помощь их противникам.

— Господа, — Ролан оценивал обстановку, рассчитывая свои силы, — это нечестно. Десять против троих. Или даже больше? — он усмехнулся, — разве можно так? Давайте сравняем шансы?