Книга Клер, страница 23 – Валерия Аристова

— Прощайте, Эрнест Михайлович.

— Прощайте, Клер.

И он ушел. Ветер кинул вслед ему листья, закружил. А Клер стояла и смотрела, боясь пошевелиться. Сердце болезненно сжалось.

— Ушел твой поклонник? — ворваля в ее мысли голос сестры.

Ольга и Иван стояли рядом с ней, раскрасневшиеся и веселые.

Клер кивнула.

— Он женился. На Марии.

Ольга усмехнулась.

— Не переживай, сестрица. Маменька ни за что бы не выдала такую красавицу тебя за этого нищеброда. Так что не велика потеря.

...

...Утром следующего дня пришел огромный букет желтых роз от Эрнеста Ланина. Вместе с запиской, где значился его новый адрес, к нему прилагалась маленькая коробочка, в которой оказалась серебряная ладанка. «Внутри ладанки частица Креста Господня» — было подписано рукой Эрнеста, — «желаю вам никогда не прибегать к защите этой реликвии, которую моя тетка привезла и Рима. Но если вам понадобится защита,наденьте ее».

Клер удивилась такому странному подарку. Потом она подумала, что Ланин подарил ей самое дорогое, что у него было – святую реликвию. Она хотела забыть и о нем, и о его подарке, но весь день только и думала, что о нем. И вечером тоже. И ночью, сжимая в руке ладанку. Когда же она заснула, ей снился странный сон, где Ольга угрожала ей кинжалом, и она никак не могла убежать от сестры, понимая, что смерть неминуема. Она пыталась отвести ее руку, но тщетно. Вдруг неизвестно откуда возник Кузьма Антонович, и кинжал Ольги вонзился ему в грудь. На этом Клер проснулась, вся в холодном поту, и поняла, что уже утро. И что в руке она сжимает ладанку Эрнеста Ланина.

Некоторое время Клер сидела в кровати, рассматривая средневековый старинный узор на крышечке. Крест, а вокруг что-то вроде тернового венца. Больше не раздумывая Клер надела цепочку на шею, и погладила реликвию.

— Надеюсь, что ты защитишь меня от кошмаров, — сказала она ладанке, и откинулась на подушку, — будет хоть какая-то польза от этого Ланина.

О Кузьме Антоновиче доходили плохие вести. Доктор, который пользовал его, только разводил руками. Он ничего не мог понять, и пригласил еще несколько своих коллег. Врачи целыми днями донимали больного процедурами, но тот продолжал таять на глазах. За две недели из могучего гусара он превратился в призрак себя самого. Но когда Клер в очередной раз попросила о встрече, то ей не отказали, так как убедились, что болезнь его не заразна.

Доктор встретил ее в холле квартиры Кузьмы Антоновича, пропахшей отварами и лекарствами. Раньше здесь пахло крепким кубинским табаком, вспомнила Клер. И сандалом. И встречала ее обычно экономка, Ирина Геннадиевна, пожилая дама очень солидной наружности, без которой Кузьма Антонович был как без рук и которую всегда возил с собой. Теперь же Ирина Геннадиевна выглядывала из-за спины бородатого доктора, и лицо ее было белее мела. Она даже вроде как похудела, отметила Клер.

— Добрый вечер, Дмитрий Николаевич, — поздоровалась Клер, — мое посещение не повредит Кузьме Антоновичу?

Тот коснулся ее руки теплыми ухоженными пальцами:

— Думаю, будет только лучше, если он увидит хоть одно приятное лицо. Не лицо врача и не лицо прислуги, — улыбнулся он.

— Что же с ним?

Дмитрий Николаевич провел рукой по бороде, задумчиво глядя на Клер:

— Есть некоторые предположения. Мы как раз обсуждали с коллегами этот вопрос…