Книга Иллюзия любви, страница 65 – Валерия Аристова

Рауль стоял опустив голову, сжимая в руке записку. Потом он медленно подошел к свече, поджег листок, и смотрел, как тот горит, не отпуская его, даже когда огонек коснулся его пальцев. Он закрыл глаза. Сколько прошло времени с их свадьбы? Всего пол года. Ему потребовалось всего пол года, чтобы навсегда разрушить свое счастье.

Осознание пришло слишком поздно. Аделаида оставила его, хотя он был уверен, что у него много временидля примирения с нею. Он продумывал, какие слова подберет, чтобы она перестала смотреть на него, как на врага, что сделает, чтобы заставить ее улыбаться... Она же ушла. Просто ушла, оставив его наедине с запоздавшем раскаянием и полным переосмыслением всего, что раньше было для него ценно.

Услышав от нее признание в любви, он почувствовал себя слишком уверенно, он не боялся потерять ее. Ему до сих пор льстило, что его полюбила самая красивая женщина, та, которую избрал для себя король. Зачем он врал Анне? Аделаиде? Он не помнил. Сейчас он понимал, что ради того, чтобы Аделаида родила девочку в срок, он готов был всегда оставаться верен ей. Чтобы только не видеть, как она сидит в кресле, кутаясь в плед, и раскачивается, в такт рыданиям. Чтобы никогда не держать в руке ее прощальной записки.

Огонь жег пальцы, но он не отпустил бумагу до самого конца, до того, как ее пепел не осыпался на стол. Душевная боль намного сильнее физической.

Первый месяц Аделаида провела в монастыре кармелиток. Еще больная после скорых родов, она не была в состоянии проделать тот путь, который наметила для себя. Не в силах оставаться дома, не желая смотреть, как навсегда закроются глазки крошечной девочки, Аделаида просто ушла. Она взяла совсем немного денег, и большую часть оставила в монастыре. Ей не нужно было много. Опустошенная и разбитая, она все время проводила в молитве, прекрасно понимая, что Бог никогда не простит того ее поступка, который она намеревалась совершить.

Немного оправившись, она облачилась в серую одежду послушницы, надела черный плащ, и не взяв с собой абсолютно ничего, навсегда попрощалась с матерью-настоятельницей и подругой своей, сестрой Маргаритой. На вопрос, куда же она держит путь, Аделаида сообщила, что хочет немного походить по святым местам, чтобы испросить у святых совета, как жить дальше. Она обманула настоятельницу. У нее была вполне понятная цель.

Капюшон плаща надежно скрывал лицо. Женщину в запыленной одежде, сгорбленную и тихо бредущую куда-то вдаль, никто не замечал. Аделаида ночевала на сеновалах, в дешевых тавернах, где ее не могли бы найти, а иногда просто в лесу под деревом, совершенно не опасаясь за свою жизнь. Если на пути оказывалась церковь или часовня, она заходила туда для молитвы и оставляла монетку. Вскоре стало ясно, что монеток не хватит на всех, и самой Аделаиде есть стало нечего. Это ее не обеспокоило. Расспросив прохожих, она знала, что до цели оставалось не более суток. Доев остаток хлеба и запив его водой из ручья, она сидела у воды, обнимая руками колени. Интересно, увидев ее сейчас, ее, бродяжку, захотел бы Рауль де Санлери познакомиться с ней? Губы ее дрогнули от воспоминаний. За последние дни, бредя по дорогам, уставшая и обессиленная, она перестала думать. Наконец-то мысли оставили ее. Она перестала оплакивать малышку Камиллу, она перестала тосковать об исчезнувшем счастье. Она просто шла. Шаг за шагом. Отдохнув, Аделаида посмотрела на небо, оценив расположение солнца, встала, накинула на голову капюшон, и пошла в сторону большой дороги.