Книга Иллюзия любви, страница 64 – Валерия Аристова

— У нас? — она с силой оттолкнула его, отпрянула как можно дальше, — у нас с вами не может быть детей. Я даже представить не могу того омерзения, с которым я бы пошла в вашу постель. У нас все закончилось, и, поверьте, это не прихоть. Вы мне никто. Вы — убийца моего ребенка. Вы обманули меня. Я жестоко поплатилась за веру вам. Пожалуйста, уйдите. Я не хочу с вами иметь ничего общего. Я не хочу с вами разговаривать!

Он ушел. Закрывая за собой дверь, он видел, как она сидит в кресле, сжав руками колени, и раскачивается в такт своему дыханию. Рауль прислонился к стене. У него много времени. Но ему было безумно больно видеть ее в таком состоянии, и осознавать, что она права. Он клялся сделать ее счастливой, но сделал несчастной. Он клялся ей в любви и верности, но обманул ее. Раньше ему казалось, что все это игра... но игра стоила жизни его ребенку и причинила горе женщине, за улыбку которой он готов был отдать жизнь. Что бы он сделал с тем человеком, который бы стал причиной горя его Аделаиды? Причиной смерти его дочери? Он закрыл глаза... Физическая боль никогда не сравнится с болью душевной.

...

— Девочке совсем плохо, — услышал он голос доктора.

Аделаида стояла в детской, понуро опустив руки. Вся ее фигура выражала отчаянье.

— И нет никакой надежды? — спросила она тихо.

— Надежда есть всегда, мадам, — сказал врач, — но сейчас ее осталось очень мало. Крепитесь.

Аделаида сделаланесколько шагов и подошла к колыбельке. Девочка лежала, открыв глазки. Безжизненно тихая, очень маленькая, с тонкими ручками. Аделаида взяла пальцами ее рученку, наклонилась и поцеловала. Она долго стояла, держа малышку за руку. Девочка тоже не шевелилась.

— Совсем никакой? — это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Надежда есть всегда, — повторил доктор.

Аделаида отпустила руку ребенка, развернулась и вышла из комнаты, чуть не налетев на Рауля, который наблюдал за ней из-за двери.

Ничего не сказав ему, она прошла по коридору, спустилась вниз. Он слышал ее неуверенные шаги по плитам, когда она бежала в сад.

— Совсем никакой? — повторил он своей вопрос доктору.

— Если она доживет до утра, то, возможно, будет жить.

Рауль подошел, вынул ребенка из колыбели, сел в кресло.

— Я клянусь вам, она доживет до утра, — сказал он.

Девочка не шевелилась, все так же смотря перед собой. А потом она закрыла глазки, и уснула, сжав его мизинец крохотной рученкой.

— Давай же, Камилла — шептал он ей, — живи, черт побери! Ты же моя дочь, ты не должна так легко сдаваться!

Проснулся он через несколько часов от какого-то странного звука. Это заплакала спавшая на его руках девочка. Рауль вскочил, бросился искать кормилицу, и, о, чудо, девочка впервые поела, после чего снова закрыла глаза. Рауль не спускал ее с рук, боясь, что если он ее отпустит, то с ней что-то случится. Наутро, а так же на следующее утро, и на утро третьего дня девочка была жива.

И только очнувшись от забот о судьбе малышки, Рауль осознал, что Аделаида исчезла из дома.

"Прошу вас не искать меня, — гласила ее записка, оставленная на столе в ее комнате, — я не могу смотреть, как умирает мой ребенок. Вас я не люблю. Я вас отпускаю. Вы свободны. Я обещаю, что никогда не вернусь к вам, и что вы никогда меня не найдете. Можете жениться, если пожелаете, как будто я умерла вместе со своей дочерью. Аделаида".