Книга Иллюзия любви, страница 29 – Валерия Аристова

Рауль поднял голову.

Ссылка? Он был готов к смерти и тюрьме, ссылка же не будет длитсья вечно. Он опустился на одно колено, склонив голову еще ниже.

— Благодарю за высочайшую милость, сир, — сказал он, сдерживая ликование, — и прошу только об отсрочке.

— Отсрочке? — удивился Луи.

— Моя жена ждет ребенка. Я не хочу тревожить ее, пока ребенок не родится.

Повисло молчание. Казалось, Раулю удалось удивить даже Мари-Анну, которая смотрела на него, выпучив глаза.

Луи подошел к Раулю.

— Поднимитесь, граф, — сказал он жестко.

Рауль медленно поднялся с колен. Казалось, Луи передумает и вместо ссылки в родные края, Рауль окажется в Бастилии. Но Луи поднял руку и вдруг размахнувшись влепил ему пощечину.

Рауль с трудом устоял на ногах, но промолчал, сдерживая гнев.

— Убирайся, — Луи обернулся на Мари-Анну, которая стояла, закрыв рот руками от испуга, — Мари, проводи его. Вернешься за бумагами, когда твоя жена будет готова родить. И чтобы я больше ни тебя, ни ее никогда не видел!

Губы дрожали от желания выссказать все, что в этот миг билось в его голове. Рауль поклонился, но поклон вышел каким-то клоунским.

— Благодарю, сир, — сказал он и закусил губу.

Мари-Анна потянула его к двери. Аудиенция была окончена и окончена навсегда. В Версале его больше никто не ждал. Весь мир, который когда-то казался сосредоточен именно тут, в утонченных интерьерах среди зеркал от пола до потолка, позолоты и хрусталя, рассыпался у него на глазах, исчезая вместе с появлением невыносимого желания сказать Луи все, что он о нем думает.

— Я уверена, что это лучшее, что могло случиться, — мадам де Ла Турнель вытащила его за дверь, — Рауль, ты мог бы и промолчать про беременность этой девки! Я с таким трудом уговоила Луи отпустить вас с миром! Как, как ты додумался до такого? Ну уплыли бы сейчас, подумаешь, потеряла бы она ребенка, но ведь ты мог потерять жизнь!

— Возможно, жизнь этого ребенка важнее моей, — прошипел он, с трудом обретая возможность говорить. Его все еще душил гнев, который требовал выхода наружу.

— Рауль, — Мари-Анна сжала его руку, — ты сам влез в эту историю, никто тебя не заставлялжениться на красотке! Луи был очень добр, да и с голубым камзолом ты ему угодил. Надел бы красный, не ушел бы сейчас живым из Версаля.

Рауль прислонился к стене, переводя дух.

— Я поеду, мадам, — сказал он наконец, — и благодарю за помощь.

Она усмехнулась.

— Ну, тут мы в одной лодке, — голос ее стал певучем, — и я не менее благодарна вам за то, что вы устранили эту красотку. Не уезжайте сейчас из Парижа. Подождите неделю, но не являйтесь в Версаль. Возможно, ваше присутствие понадобится. Когда же уедете, оставьте мне адрес. Если случится что-то важное, я вам сразу же напишу.

Мари-Анна коснулась пальцами его щеки и упорхнула, будто растворилась в белом облаке своего платья. Рауль смотрел ей в след. В душе все еще клокотала злость, хотя он прекрасно понимал, что Луи проявил к нему милосердие. Ему было тяжело проглотить оскорбление, которое в другом случае он смыл бы кровью противника. Он хорошо понимал, что должен быть благодарен королю. Положив руку на эфес шпаги, Рауль медленно побрел по коридору, чувствя, как опухает щека, и прощаясь с Версалем навсегда. Сплетники уже тут, смотрят на него. Он усмехнулся. Да теперь это все уже не важно. Сплетни, интриги... он потопил сам себя и скоро отправится на Карабос, где стоял отцовский дом, и где он не был последние семь лет. Как скоро Луи соскучится по нему и призовет обратно? Возможно, никогда. И Рауль навсегда останется губернатором далекого забытого Богом острова.