Книга Другие правила, страница 104 – Валерия Аристова

— Ты не имеешь права так поступать! — крикнула Сафи, но тотчас замолчала, видя, как он сжимает пальцы в кулак.

В полном молчании они сели в карету, совершенно обалдевший кучер хлестнул лошадей и помчал их прямо через поля в замок Шатори. Валери рыдала навзрыд, закрывая лицо руками. Сафи сжимала ее в объятьях, шепча слова утешения, хотя, конечно же, они были совершенно бесполезны. А Катрин подумала, что дон Родриго мог быть доволен. Филипп сделал всю работу за него. Он избавил его от соперничества с Хуаном, а заодно дал возможность творить все, что ему заблагорассудится.

— Остановите! — вдруг закричала Валери, когда они отъехали на какоей-то расстояние, а ночь взяла свои права, сделав дорогу едва видимой, — мы возвращаемся! Я не могу этого допустить!

Вскоре они вернулись на то место, где оставили Филиппа и дона Хуана. Но дорога была совершенно пуста. Валери упала на колени там, где трава была примята, где лежал еще недавно дон Хуан, и истерически разрыдалась.

Катрин же не могла плакать. Она смотрела в ночь, пытаясь почувствовать что-нибудь, понять, что же произошло между Филиппом и доном Хуаном. Катринвспоминала, как впервые увидела дона Хуана, как он стоял во дворе замка в свете солнца, а она смотрела на него из окна. Она не верила, не хотела верить в его смерть.

Когда карета исчезла в сгущающейся тьме, Филипп подошел к дону Хуану и присел на корточки рядом с ним. Хуану удалось наконец-то выровнить дыхание и даже открыть глаза. Он удивился, что зрение не покинуло его, как ему казалось несколькими минутами ранее.

— Теперь, когда вы видели настоящее отношение к себе нашей красотки, можно и поговорить, — Филипп протянул ему руку, и Хуан схватился за нее и сел, с трудом переводя дыхание, — я не хотел ни убивать вас, ни причинять вам боль, — Филипп встал на ноги и смотрел на него сверху вниз, — но надо было проучить Валери, да и заодно показать вам ее истинное лицо.

— Я и до этого не сомневался, — Хуан вытер с лица остатки слез и кровь из прокушенной губы.

— И все же так эффектнее. Валери помчалась к дону Родриго, и, поверьте, так будет лучше для всех. Они достойны друг друга. К сожалению, моя сестренка — обычная эгоистичная авантюристка, без всяких представлений о чести и совести. Как воспитана, такая и есть. Ей никогда не понять ваших жертв.

— Зачем вы все это мне говорите? — спросил дон Хуан, поднимаясь. Он был абсолютно разбит, не столько физически, сколько морально, смерть казалась ему лучшим выходом, и милосердие Филиппа де Флуа безумно раздражало его.

— Я хочу узнать, готовы ли вы все еще жениться на ней? — Филипп усмехнулся и пошел по дороге в сторону города, а дон Хуан последовал за ним, удивляясь, как все еще может ходить, хотя несколько минут назад ноги совсем не желали слушаться.

— Думаю, что вряд ли у меня есть на это шанс, — усмехнулся он.

Готов ли он жениться на ней? Быть ей верным и любящим мужем после того, как она ушла к дону Родригу, оставив его на мучительную смерть? А разве он ожидал чего-то другого? Валери сделала все именно так, как он и предполагал, и выбор ее был очевиден. Но одно дело знать, а совсем другое – слышать, как отъезжает карета, громыхая по камням дороги, а он остается лежать в траве. Можно ли такое простить? И есть ли смысл жить после такого разочарования? Собрав остатки гордости и сил, он заставил себя подняться, сделать первый шаг, второй, а потом идти следом за Филиппом и слушать то, что тот говорил ему.