Книга Достойный Розы, страница 166 – Валерия Аристова

Роза рассмеялась и стянула на груди кружевную шаль.

— Я сама решу, что может оскорбить меня, — сказала она, — но я удивлена тем, как легко и быстро вы отказались от собственных слов, даже не пожелав выслушать мой ответ.

— Мне будет очень больно услышать отказ, — он опустил голову, — если лакей делает предложение королеве, какой может быть ответ? Не говорите ничего, Роза. Позвольте мне позже додумать эту сцену до... — он замолчал на полуслове, будто сказал что-то лишнее, резко отвернулся и почти бегом спустился в сад.

— Неужели мне придется бегать за вами, чтобы сказать вам “да”? — Роза снова засмеялась, и смех ее рассыпался серебром по округе.

Дэвид остановился и лицо его стало совершенно белым. Он так и стоял, ни в силах пошевелиться, боясь спугнуть этот момент наивысшего торжества, момент, когда наконец, после долгих испытаний, судьба вручает ему награду.

Она подошла ближе и остановилась перед ним в сиянии солнечных лучей, золотивших ее волосы.

— Вы не смеетесь надо мной? — прошептал он, боясь проснуться.

— Разве я когда-то смеялась? — так же тихо спросила она, — я однажды в каморке Нэнси сказала вам о своих чувствах, и никогда не отказывалась от них.

Он медленно взял ее руку в свои. Роза почувствовала, как холодны его руки.

— Если вы смеетесь надо мной, скажите сейчас. Мой сынишка не может остаться без отца, так рано лишившись матери. Я не переживу таких шуток. Я пережил все, но не смогу пережить вашего обмана.

— Вы обещали, что я не пожалею, если выйду за вас замуж. Я уверена, что не пожалею.

Дэвид провел пальцем по ее ладони, и руки его дрожали от переполнивших его эмоций.

— Вы никогда об этом не пожалеете, Роза, — выдохнул он, — никогда.

…

Целая серия статей в Нью-Йорк Таймс о положении каторжников в Австралии, о бесчеловечных условиях их труда, о невозможности после отбывания наказания стать уважаемым человеком, об издевательствах со стороны владельцев, о беспределе, творящемся на зеленом континенте, вышла в течении полугода, и произвела эффект разорвавшейся бомбы. Правозащитники и все сердобольные матроны в один голос твердили о необходимости запретить подобные издевательства. Серия статей быстропереродилась в увесистый том под названием “Семь лет в кандалах” под авторством мистера Дэвида Корвелла, бывшего каторжника. В интервью газете Таймс он рассказал, за какой преступление был сослан в Австралию, и что полностью раскаялся в своем прошлом. Его простила женщина, которую он пытался добиться обманом, но никогда не простит общество. Он показывал перед фотокамерами следы от кандалов, и говорил, что в душе его они отпечатаны не меньше, чем на теле.

Красивый молодой человек, умеющий красиво говорить и хорошо писать статьи, вызвал шквал писем в редакцию и ему лично. Из них появилась вторая серия статей, а потом вторая книга, изданная после возвращения в Лондон: “В защиту австралийцев”. Движение, рожденное этой книгой, способствовало улучшению жизни осужденных, в которых вдруг стали видеть людей. Ведь этот красивый молодой человек, прошедший через ад и сумевший сохранить человечность, улыбающийся красавице жене и двум своим детям на фотографиях в газете, был иллюстрацией к тому, о чем он писал. Каторжники тоже люди. И они имеют право на то, чтобы жить.

Гонорары за книги били рекорды. Изданные по всему миру, они позволили Дэвиду если не восстановить состояние Розы Грансильвер, но сильно поправить ее дела. Он выкупил ее Лондонский дом, где она привыкла жить. Дэвид сдержал слово. Он изо всех сил старался стать достойным ее, его путеводной звезды.