Книга Невеста змея, страница 46 – Валерия Аристова

— Я иду с вами, — сказал он, — нужно дать Анджеле поспать. Пусть отдохнет. Выступаем сразу, как только она проснется.

Элли нехотя кивнула. Было видно, что она согласилась исключительно из милости, и была уверена, что до конца с ней они не дойдут. Она прилегла на камень и тоже уснула. Генри же сидел, смотря на спящих женщин. Внизу, под егоногами, день зажигал жизнь. Город наполнялся людьми, шумом, в поля выходили люди, кто-то гнал на выпас скот. Тут, на краю земли, казалось, что их жизнь, та, к которой он привык, — лишь плод воображения. Что люди должны быть чернокожими, земля — каменистой и пыльной. Что мир должны делить между собой португальцы, арабы и англичане, что высоко на горе и должен жить неизвестный бог, божок, наблюдающий за всем этим безобразием с высоты своего положения. Бог ждущий жертвы. Генри поежился.

Он устоит ему жертву.

Наверно он тоже уснул на мгновение, закрыв глаза и отключившись на некоторое время от переутомления. Мир подернулся дымкой, будто в глазах были слезы, и прямо перед ним прополз серебристый змей. Совсем небольшой, как обычная гадюка, только в блестящей серебряной чешуе.

Змей стал подниматься, раскачиваясь, и набирая роста, и вот перед Генри уже совсем не змей, а знакомый ему молодой человек с серебряными глазами. Черные прямые волосы свисают вдоль бледного удлиненного лица. Кажется, он раскроет рот, и изо рта вылезет раздвоенный язык.

— Генри, Генри, за что же ты гонишь меня? — засмеялся человек-змей, издеваясь, — ведь ты же совсем меня не знаешь, а уже ненавидишь? Вот смотри, я совсем не ненавижу тебя! Хотя у тебя весьма забавные планы.

— За что мне тебя любить? — спросил Генри, не удивившись появлению Змея, — ты украл мою невесту.

Змей засмеялся, сел рядом с ним на камень, блестя одеждой-чешуей.

— Нет-нет, Генри! — сказал он, — нет! Это ты хочешь украсть у меня невесту! Отец отдал мне Элли много лет назад!

Генри замер, понимая, что Змей прав. Лоб его пересекла длинная морщина.

— Уходи, — сказал он, — нам нечего обсуждать.

— Как нечего? — спросил Змей, — у нас много разных вопросов. Например, ты не веришь в меня. В моей существование. Хотя я в тебя верю. Это что же получается?

Голова у Генри пошла кругом. Он всегда был слаб в области логики, и теперь с трудом мог сообразить, чего хочет от него этот неизвестно кто.

— Что тебе надо? — спросил он напрямую.

Змей усмехнулся.

— Хочу, чтобы мы играли на равных. Ты — верил в меня, как я верю в тебя.

— Сказки про богов — это средневековая лабудень, — парировал Генри.

Смех Змея заставил и его улыбнуться.

— Вот лабуденью меня еще никто не называл. Кто-то боится меня, кто-толюбит… Но, чтобы лабуденью… — он легко поднялся на ноги, — ладно. Мы встретимся еще. И тогда придется тебе поверить во многое, не только в меня… И да, — он посмотрел Генри в глаза и от того взгляда у Генри внутри все заледенело от настоящего животного ужаса, — тронешь Элли — убью. Это не шутки. Убивать буду мучительно и долго, но никто не услышит тебя и не придет на помощь. Ясно?

Генри смотрел в холодные серебряные глаза, и сознание его проваливалось куда-то, будто он плыл в водовороте, и безжалостная холодная пучина утаскивала его на дно.

— Нет, — сказал он, пытаясь удержаться на грани сознания из последних сил.

Змей резко отвел взгляд.