Книга Дочь тьмы, страница 43 – Валерия Аристова

— Молитва творит чудеса, молодой человек, — старик затряс головой и поднялся, отряхиваясь.

Он был почти невредим.

— И не такие испытания посылал мне Господь, — снова заговорил он, оглядывая залу, — и не такие. Но я рад, что вам удалось выжить. Вы сильнее всех, кто тут был.

Габриель удивленно смотрел на маэстро Бланко.

— Я ничем не выделясь, месье, — тихо сказал он, — меня спасла Магдалена.

Старик рассмеялся.

— Магдалена? Это ты спас Магдалену! Да знаю я все про тебя! Это ты вызвал Асмодея с первого раза и выжил! И не отнекивайся! Таких, как ты, еще поискать! И, думаешь, молодой человек, что не заставь ты Магдалену влюбиться в тебя, выжил бы ты? Сердце твое было в б руках Люцифера, а не билось сейчас в твоей груди. Жизнь твоя подпитана сотней жизни людей, что нашли свою смерть этой ночью. Это плата Асмодея. Но он придет и за тобой. Так что распорядись своею жизнью так, чтобы каждая жертва была оправдана! И да… — на секунду он замер, внимательно смотря Габииелю в глаза, — да. Тебе скоро понадобится моя помощь. Найдешь меня в моем замке в горах.

Старик отвернулся и пошел куда-то, склоняясь над умершими и что-то бормоча. Габриель в ужасе смотрел ему в след. Неужели слова старика — правда? Неужели за прихоть любить Магдалену он заплатил всеми этими жизнями? Он прислонился к стене и закрыл глаза, пытаясь осознать все, что натворил. Знай он это, он бы сам вручил Люциферу свое сердце! Или…

— Габриель, иди сюда!

Магдалена… Онс трудом разлепил веки. Магдалена вынашивала бы дитя Зла. Его прекрасная Магдалена была бы во власти зла и безумия, пока не оказалась бы в последнем круге ада рядом с Сатаной навсегда! Возможно, он поступил правильно, и все эти жизни — это плата не за его любовь, а за то, что Зло не было воплощено в человека. В Антихриста.

— Габриель!

Он пошел к ней на зов, переступая через трупы и конечности. Жертва не слишком велика, если он действительно не дал совершиться Великому Злу.

— Иди сюда. Смотри.

Магдалена опустилась на колени и подняла белый плащ, накрывавший голову какого-то человека. Белый, без следов крови. Рядом лежал его посох в виде рогатины. Магдалена коснулась рукой плеча лежавшего.

— Отец… — прошептала она.

Габриель тоже опустился на колени.

Граф, казалось, спал. Черты бледного лица его расслабились и он виделся немного наивным и очень молодым, будто скинул за это время лет двадцать. Возможно, молодость входила в соглашение с Люцифером, подумал Габриель. Он готов был поверить во все, что угодно. Проведя пальцами по руке графа, Габриель почувствовал тепло.

— Выжил, — сказал он.

Магдалена повернулась к нему. Черные глаза ее казались огромными на бледном лице, а губы — росчерком крови.

— Он не мог погибнуть, — проговорила она тихо, указывая куда-то на пол.

Граф де Мон-Меркури лежал в круге, том самом, в котором стоял вчера весь вечер.

— Люцифер не смог выманить его, — ответила она на немой вопрос Габриеля, — мой отец — великий маг, и такие обряды ему доводилось проводить и раньше. И он всегда выживал. Не всегда удается сделать то, что задумано. Но он не остановится.

— А то, что погибло столько человек по его вине? — Габриель нахмурил брови.

Холод, который он ощущал в сердце, стал разливаться по всему телу, вызывая дрожь в руках.

— Это их судьба. Они пришли добровольно и знали, как рискуют. Тут не было ни одного человека, кроме тебя, кто не понимал бы рисков. У каждого была своя цель. Многие стремились к знаниям, которые дают власть и богатство. И ради власти и денег они готовы были на все.