Книга Дочь тьмы, страница 42 – Валерия Аристова

Они сел на пол, прижимаясь друг к другу и дрожа мелкой дрожью то ли от холода, то ли от ужаса, сжимавшего их сердца. Габриель обнял Магдалену за плечи. Она была жива и она была рядом. И Габриель знал, абсолютно точно, что сможет защитить ее от любой опасности. Даже если ему самому придется для этого спуститься в ад. Она спасла его, подсунув Люциферу своего ручного демона, и теперь он, Габриеоль де Сен-Кор обязан ей, Магдалене де Мон-Меркури, своею жизнью и своей бессмертной душой.

Все закончилось с первыми лучами восходящего солнца. Крики ужаса стихли. Магдалена, которая сидела, крепко сжав в объятьях Габриеля, медленно отпустила его, заглядывая в лицо, будто желая убедиться, что с ним все в порядке.

— Пошли. Нужна наша помощь.

Но помощь была практически не нужна. Помогать по большому счету было некому.

Весь зал утопал в крови. Габриель вспомнил, как ему рассказывали о замке, упоминая, что повсюду там кровь и валяются оторванные конечности. Такая картина и предстала перед ними. Тела валялись повсюду. Размозженные головы, оторванные руки, будто людьми играли в мяч две неведомые, но страшные силы. Сладковатый запах крови висел в воздухе. Его затошнило, но Магдалена шла вперед, и он последовал за ней, не желая оставлять ее наедине с этим кошмаром.

Переступая через тела и стараясь не поскользнуться на лужах крови, они медленно пробирались к самому центру залы, туда, где стоял алтарь, к которому ночью был привязан Габриель. Даже иполненный ужаса от всего увиденного, он содрогнулся, вспомнив, как Магдалена занесла над ним кинжал. Он поднял глаза на нее. Магдалена пробиралась среди трупов, поднимая прозрачную ткань своего одеяния. Тело ее было хорошо видно, но сейчас это не имело никакого значения. Габриель искал выживших, но таковых, возможно, тут не осталось.

Вдруг Минерва, которая спокойно, даже с каким-то удовольствием, прыгала по телам и лужам крови, остановилась, выгибая спину. Габриель посмотрел туда, куда смотрела кошка, и, оттолкнув носком сапога оторванную руку, бросился вперед.

В круге, очерченном на полу явно на скорую руку чьей-то кровью, лежал, сжавшись, как нерожденный младенец, Андрэ де Синев. Габриель коснулся его шеи, почувствовав пульс. Тут же рядом оказалась Магдалена. Она смотрела на Андрэ без всякого сочувствия.

— Оставь его, — голос ее был холоден, — лучше бы он умер. Но оказался хитер.

Она прошла мимо, будто Андрэ, которого она не так давно привечала, как претендента на руку и сердце, был каким-то мерзким гадом. Габриель смотрел на него, не зная, что делать.

— Он же купался с тобой в источнике, — пояснила Магдалена, оборачиваясь, — тебя готовил к твоей участи. И сам на всякий случай окунулся в священный источник. Оставь его его судьбе. Мы не те, кто наделен властьюнад жизнью и смертью человека, выжившего в сражении с Князем тьмы.

Габриель закрыл глаза. Возможно, Магдалена права. Возможно, Андрэ де Синев достаточно силен, чтобы выжить. Светлые его волосы были все в крови, лицо и руки были покрыты ссадинами, одежда порвана. Никто не знал, что за ужас ему пришлось пережить, и какое испытание пройти. Гарбриель отвернулся.

— Эй, молодой человек!

Он вздрогнул от неожиданности, услышав старческий голос.

У стены, залитой кровью и исписанной какими-то символами, сидел, прислонившись, старик. В нем с трудом можно было узнать маэстро Бланко, того самого, кто несколько дней назад рассуждал об именах Бога. Каждое его слово Габриель помнил наизусть. Возможно, начертанные символы и были тем самым Именем, что защитило старика? Габриель приблизился к нему, подал руку, помогая встать.