Книга Зелье для упрямого дракона, страница 92 – Елизавета Крестьева

— Ева… — выдохнул дракон. — Это поразительно! Сильфиды не доверяют никому, кроме драконов!

— Более того, — плавными шагами подошёл к нам Элантар. — Сильфиды выбирают достойнейших.

Старейшины тоже выглядели потрясённо, но удивляться я уже устала. Я вытянула руку ладонью вверх, как до этого Вельгорн, и сильфида тут же перепорхнула на неё, переливаясь бело-голубыми сполохами. Я подкинула ладонь вверх, Ирри охотно взмыла к потолку, рассыпавшись искрами, а потом опять превратилась в невесомую голубую тень.

Концентрация чудес зашкаливала, и я на секунду прикрыла глаза, стараясь хоть немного успокоить гудящую от переизбытка впечатлений голову.

— Ты устала, — тут же сказал Синий. — Нам пора возвращаться в дом Элантара.

— Нет, — упрямо мотнула я головой. — Вы обещали показать нам сад Ярташа. У нас есть для него подарок. Лер, у тебя трава?

Пока мы ходили по поселению, передавали пакет с травой друг другу, чтобы не устать. И о его содержимом знал только Вельгорн. Лера кивнула и приподняла пакет.

— Подарок? — удивился Ярташ. — Для… меня?

— Не для тебя, а для твоего сада, — тут же фыркнула Лёлька. — И для всего посёлка. А может, для всего мира…

— Как прикажете, Хранительницы, — поклонились нам все трое драконов, и наша процессия возобновила шествие.

Интересно, каких высот достигло бы человечество, если бы развивало не искусственный мир, а естественный… если бы владело магией, размышляла я, вглядываясь в причудливые переливы настенных узоров, подобранных с таким вкусом и тщанием. Иногда встречались и каменные орнаменты из тщательно отполированных и подобранных по оттенкам валунов и речных голышей. Причудливые животные и деревья, фигурки людей, плывущая по коричневому изгибу лодка под парусом, и… да, летящий в белёсых облаках дракон… От изящества и внутренней теплоты рисунков наворачивались слёзы, я тайком вытирала их пушистым рукавом. Было больно, будто в сердце сидела ледяная игла, а в ушах звучала бесконечно печальная мелодия.

Да, у жителей Дова-Норра, несмотря на однообразие жизни, тяжёлый труд и нехватку простейших ресурсов, находилось время украшать не только жилища, но и «улицы». И не было между жителями ни тени враждебности, все жили в мире и непритворном согласии. Эльфы не смотрели с превосходством на гномов, ломая привычный фэнтезийный стереотип, люди — хотя чистокровных людей, как объяснил Ярташ, в Кайр-Дове уже не было, — спокойно общались и дружили с эльфами и гномами, разделив хозяйство согласно предпочтениям и способностям. Гномы вели строительство и кузнечное дело, эльфы делали красивую утварь, охотились на немногочисленную выжившую дичь в горах, люди вели расчёты и летописи, возделывали огороды со скромным набором местных овощей, кореньев и пряных трав, занимались животноводством — в Кайр-Дове выращивали коз, которые почти не отличались от земных. Детей учили и воспитывали все — в посёлке была собственная школа в любовно обустроенной пещере с несколькими окнами, что по местным меркам считалось роскошью. Дети всех рас тоже учились вместе, их было немного, они весёлой ватагой носились по всему посёлку и в любом доме могли рассчитывать на еду и ласку.

Жители Кайр-Довы не плакали и не жаловались на горькую судьбу — они улыбались бледному солнцу, неприветливым вершинам и продолжали жить с поднятыми головами. И пока я шла, чуть касаясь пальцами фресок и узоров, гордость приливала к горлу, будто все они были моими братьями и сёстрами.