Книга Зелье для упрямого дракона, страница 74 – Елизавета Крестьева

— Рааль — это ваше светило?

— Да, дневное. В переводе с древнего — «Угасающий». А ночное зовётся Ильсир — «Ледяная песнь».

— Надо же, как красиво… Почему «угасающий», интересно?.. Наверняка, всё в вашем мире окутано множеством легенд? Было бы здорово услышать хотя бы часть.

— Конечно, Хранительница. Если ты будешь почаще у нас бывать, я обещаю рассказывать тебе хотя бы одну за раз.

— Нет, вы посмотрите только! — Вельгорн встал прямо напротив моего кресла, и глаза его метали маленькие колючие молнии, которые впивались в меня как оголодавшие на глухом сибирском болоте комары в невесть какзабрёдшего туриста. — Можно, я внесу поправки в вашии уютные планы?.. Мы, вроде как, мир спасать собирались?

— Одно другому не мешает, — сощурилась я. — Каждая легенда может нести в себе подсказку, которая и поможет его спасти. А Элантар наверняка прекрасный рассказчик! Получше некоторых, которые только шипят и грозятся прибить и запереть!

Зрачки Вельгорна вдруг начали вытягиваться, но я не успела испугаться, как с кровати, где лежала беглянка, донеслось слабое, но вполне отчётливое:

— Пожалуйста, не ругайтесь… Ужасно голова болит…

Мы все, как по команде, дружно повернулись туда.

Третья Хранительница осторожно села, держась руками за голову и настороженно уставилась на нас. А мы, соответственно, на неё, боясь сделать хоть одно неосторожное движение — кто знает, что может взбрести в голову этой неадекватной женщине?..

— Здравствуйте, — тихо сказала она, опустив руки и не делая попыток соскочить с кровати. — Я уже давно слышу вас. Я… поняла, что ошибалась насчёт вас. Но я и вправду была очень напугана. Я смогу объяснить… наверное…

Она сбилась, опустила взгляд, и пальцы её нервно затеребили меховой край одеяла.

— Я прошу прощения, Хранительница, что наша первая встреча вышла столь… несуразной, — мягко сказал Белый и церемонно поклонился. — Я надеюсь, что вы поняли, что вам не только ничего не угрожает, но, наоборот, вас здесь всегда будут почитать, как богиню.

— Простите, если невольно напугал вас, — присоединился Вельгорн. — Поверьте, даже в мыслях у меня не было причинить вам хоть какой-то вред. Мы искали вас для того, чтобы… познакомиться и поговорить.

Девушка часто закивала, спутанные светлые волосы упали на лицо.

— Вы меня тоже простите… особенно, — она повернула голову, — вы, Ева. Я понимаю, как напугала вас… Меня зовут Лера. Валерия Зимарёва. И… я надеюсь, вы объясните мне, кто я, и что со мной не так?..

— Шрам на теле мира, превращённый его последними детьми в убежище, вот что такое Кайр-Дова, — с тихой обречённостью сказал Элантар, когда все мы собрались на скалистом выступе, нависшем над огромным каньоном, пестревшим многочисленными ходами в стенах, словно гигантский кусок сыра «Маасдам», разрезанный посередине. По дну его, змеясь мутноватым серо-стальным потоком, бежала довольно большая река.

— Это лабиринт из сотен естественных и выдолбленных пещер, гротов и тоннелей в недрах хребта Заренгар, — продолжал Белый, — нашем бывшем родовом владении. То, что вы видите сейчас — лишь несколько открытых входов, часть из которых завалена камнями, чтобы сохранять тепло. А есть ещё и множество скрытых. Мой замок, точнее, то, что от него осталось — вон там, — он указал рукой выше и левее. — Там же и портал.