Книга РОС: Забытый род, страница 62 – Гарри Фокс

Я тяжеловздохнул, чувствуя себя одновременно виноватым и несправедливо обвиненным, и плюхнулся на край кровати. И тут… мой взгляд упал на огромное, старинное зеркало в тяжелой змеиной раме, стоявшее напротив. Оно было расположено под таким углом, что прекрасно отражало пространство за ширмой. И отражало… очень многое. Тонкий силуэт, скидывающий шелковое платье. Дугу спины, когда она наклонялась, чтобы снять чулки. Мягкий изгиб бедра… Я замер, завороженный.

— Тебе глаза выколоть?! — прошипела Виолетта из-за ширмы, не оборачиваясь, но будто чувствуя мой взгляд на спине. Ее голос был как лезвие ножа. "Да что за чертовка!"— пронеслось в голове с восхищением и ужасом. Я послушно зажмурился… но… оставил крошечную щелочку между пальцев, прикрывавших лицо. И увидел, как она, уже в нижнем белье (на этот раз — нечто столь же вызывающее, как у Аманды, но черное и кружевное), вдруг остановилась. Она не повернулась, но ее отражение в зеркале… улыбнулось. Она знала. Знала, что я схитрил.

И тогда Виолетта Аспидова медленно, нарочито откровенно повернулась к зеркалу — а значит, и к моей щелочке. Она встретилась глазами с моим отражением в стекле, ее губы сложились в вызывающе-сладкую улыбку. Она поднесла руку к губам и… послала мне медленный, томный воздушный поцелуй прямо в отражение. Сообщение было яснее слов: "Смотри, если осмелишься. Но помни — это мой подарок. И моя власть."

Затем она резко отвернулась, скрывшись за ширмой, оставив меня сидеть на кровати с бешено колотящимся сердцем, в роскошном, душащем бархате, с мыслями, наполовину о предстоящем кошмаре у Аспида, наполовину — о чертовом зеркале и воздушном поцелуе. Голова шла кругом. Какого черта я должен был говорить с древним змеиным богом в таком… возбужденно-сбитомсостоянии? Виолетта определенно знала, как "подготовить" своего наследника. Методом тотальной дестабилизации.

Выход из замка напоминал прыжок из тихой, хоть и змеиной, норы прямиком в кипящий котел безумия. Виолетта вела меня за руку — ее пальцы сжимали мои с силой, граничащей с желанием переломать кости. Этот жест говорил четче слов: «Мой. Не дыши в его сторону.»Я, честно говоря, был не против. После библиотечного инцидента с Амандой, мысль о тишине и одиночестве казалась раем.

Раем, который закончился на пороге.

Территория замка — огромный, вымощенный темным камнем плацдарм перед неприступными стенами — была забита. Не стражницами в боевом порядке. Не торжественной процессией. А просто… девушками. Тысячами девушек. Разных. Высокие и миниатюрные, статные и хрупкие, с волосами всех оттенков Изнанки — от воронова крыла до ядовито-рыжего и лилового. Одеты кто во что горазд: от практичных кожаных доспехов стражниц до легких, почти прозрачных туник и богатых платьев, явно надетых специально для этого «выхода». Аромат их духов, пота, возбуждения и яда ударил в нос густой, дурманящей волной. И все они… смотрели. На меня. Тысячи пар глаз — изумрудных, карих, голубых, рубиновых — уставились с таким голодным любопытством и обожанием, что у меня буквально отвисла челюсть. Я замер как вкопанный.

— Ммммм… — донеслось из толпы, низкое, вибрирующее, как кошачье мурлыканье.

— Смотрите, какие у него глаза… обычные… но какие-то… глубокие… — прошептала кто-то рядом.