Книга РОС: Забытый род, страница 59 – Гарри Фокс

Наступила гробовая тишина. Мерцающие лиловые шары в змеиных факелах казались единственным движением в застывшем мире.

Виолетта издала нечленораздельный, хриплый звук. Ее лицо из багрового стало мертвенно-белым, потом снова налилось кровью. Глаза, широко раскрытые, метали молнии чистой, неразбавленной ярости. Она больше не кричала — она шипела:

— Ты… ты… СЕЙЧАС ЖЕ… ИСЧЕЗНИ! ИЛИ Я…

Я просто стоял. Буквально. Как вкопанный. Слова Аманды — "общий", "пятерым", "по традиции" — эхом бились о стенки черепа, не складываясь ни во что, кроме леденящего ужаса и полного, оглушающего шока. Я уставился на Аманду, которая все так же кусала пальчик, сияя от счастья, словно только что подарила миру величайшую истину, а потом перевел остолбеневший взгляд на спину Виолетты, от которой исходили волны убийственного холода. Мыслей не было. Только пустота и немой вопрос, намертво вбитый в сознание: В каком же аду я очутился?

Аманда, видя произведенный эффект, только сладко улыбнулась, помахала мне пальчиками и, прежде чем Виолетта успела воплотить свою угрозу в жизнь, скользнула в темноту коридора. Легкий шорох кружев и быстро удаляющийся звонкий смех были ее прощальными аккордами.

Гробовая тишина после ухода Аманды висела в библиотеке тяжелее пыльных фолиантов. Я медленно повернулся к Виолетте. Она стояла спиной ко мне, плечи напряжены, словно вырезаныиз черного камня замка. Только легкая дрожь в сжатых кулаках выдавала бурю внутри.

— Виолетта, — начал я осторожно, голос звучал хрипло от шока. — Эта… "традиция". Общий наследник. Пятерым сестрам. Это… правда?

Она резко обернулась. Ее изумрудные глаза горели не яростью, а чем-то более сложным — обидой, горечью, страхом.

— Традиция! — она фыркнула с презрением, но в ее голосе не было прежней уверенности. Она нервно поправила сбившуюся прядь волос. — Старая, глупая, пыльная… как эти книги! — Она махнула рукой на стеллажи. — От времен, когда род был слаб и нуждался в… в распылениикрови! Чтобы выжить! Сейчас… сейчас все иначе!…наверное.

Она подошла ближе, ее взгляд стал почти умоляющим.

— Ты мой, Лекс. Мойкандидат. Ятебя нашла. Ятебя отметила. Ядала тебе силу! — Она ткнула пальцем себе в грудь. — Другие… — ее губы искривились в гримасе отвращения, — …они просто… завидуют. Лезут, как мухи на… на…

Она не договорила, отвернулась, бормоча себе под нос, но я уловил обрывки:

— …еще не явили себя… не смеют… а та, рыжая… первой среди нихбуду я… должна быть… по праву…

Слова "первой среди них" повисли в воздухе, как ядовитый газ. Гарем. Мне, циничному выживальщику из другого мира, по факту сулили гарем из пяти змеиных принцесс, каждая со своим набором психозов и тараканов. Мысль вызвала не похоть, а леденящий ужас, смешанный с абсурдным смехом. "Ну конечно, куда же без гарема в змеином гнезде. Только вместо восточных красавиц — вампирессы-токсикоманки. Просто праздник какой-то."

Виолетта, видимо, прочла что-то в моем окаменевшем лице. Она вздохнула, напряжение чуть спало, сменившись усталой покорностью.

— Не думай об этом сейчас, — прошептала она, уже без прежнего огня. — Поздно. Иди… в покои. Я… я приду.

Она не просто пришла. Она пришла, как тень, в тонкой шелковой сорочке цвета ночи, пахнущая чем-то сладким, опасным и безумно соблазнительным — смесью дорогих духов, вина и ее собственного, уникального аромата. Ни слова. Просто легла рядом на огромном ложе, уткнулась лицом в мою грудь, обвила рукой талию и… замерла. Дыхание быстро выровнялось, тело расслабилось. Она уснула мгновенно, как выключенная, но ее хватка оставалась железной. Как будто боялась, что я испарюсь, или, что более вероятно, что какая-нибудь другая "сестричка" просочитсясквозь стены.