Книга РОС: Забытый род, страница 121 – Гарри Фокс

Кровь. Ее слишком много. Алая и темная, почти черная у аспидовцев, смешивается с грязью. Крики на немецком — приказы, проклятия, предсмертные хрипы. "SCHNEIDET IHNEN DIE KEHLEN DURCH!" Перережьте им глотки!"DAS IST FÜR ASPID!" Это за Аспида!"VERBRENNT IHR NEST!" Сожгите их гнездо!

Я стою посреди этогоада. Невидимый. Неосязаемый. Но чувствую все. Запах крови и гари. Лязг стали. Шипение яда о сталь. Визг магии. Холодную ярость аспидовцев. Надменную жестокость вишневых рыцарей. И всепроникающую, сладковато-тошнотворную вонь роз, смешанную со смертью.

Резкий удар в спину. Не физический. Толчок.

Я дергаюсь, отрываясь от холодной стены коридора замка Аспидиум. Воздух снова врывается в легкие — пыльный, каменный, без запаха крови и роз. Жар. Невыносимый жар пылает на моей руке. Перстень Рода — не просто светится. Он горит рубиновым адским пламенем, вжигаясь в кожу. Весь я обливаюсь ледяным потом, сердце колотится, как барабан в аду. Дыхание прерывистое, в горле — ком.

— Что… что это было? — выдыхаю я, сжимая голову, будто пытаясь выдавить из нее кошмар. — Что это было, черт возьми, Аспид?! Ответь!

Тишина. Густая. Давящая. Аспид молчал. Но его гнев — холодный, древний, всесокрушающий — висел в воздухе, как запах озона перед ударом молнии. Он не говорил. Он кипел. Ненавистью к дому с вишневым цветком. Князю Вишневу. Ко всем, кто смел поднять руку на то, что принадлежало Змею.

Я оттолкнулся от стены, шатаясь. Рука с Перстнем все еще пылала. В ушах еще стоял звон мечей и крики на немецком. Перед глазами — капли крови на розовых лепестках.

"Сожгите их гнездо…" — эхом прозвучал чужой голос в памяти.

Аспид молчал. Но его ответ был ясен как боевой рог. Гнев Перстня и ярость в крови были красноречивее любых слов.

Дверь библиотеки с грохотом распахнулась, ударившись о каменный косяк. Пыльные лучи света из высоких окон взметнули мириады пылинок. За огромным столом, заваленным свитками и фолиантами, сидела Элира. Ее рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, круглые очки сползли на кончик носа, а на щеке красовалось свежее чернильное пятно. Увидев меня, ее огромные зеленые глаза за стеклами расширились до предела. Рука молниеносно рванулась под стол — туда, где, я знал, были прикреплены кобуры с револьверами.

— НЕ СЕЙЧАС! — выпалил я, не дав ей выхватить оружие. Я влетел в зал, дыхание сбитое, взгляд дикий от остатков кошмарного видения и неусмиренного гнева Перстня. — Краткую и основную историю! Про род Аспидовых! Всю! От основания до сегодняшнего дня! Сейчас же!

Элира замерла с рукой под столом. Ее взгляд метнулся от моих пылающих глаз к Перстню, который все еще излучал тусклое, тревожное тепло. Библиотекарша в ней на секунду вступила в схватку с воительницей в латексе. Воительница проиграла. Рука медленно вылезла из-под стола — пустая.

— К-краткую? — переспросила она, голос дрогнул, но не от страха, а от возмущения. — Основную?! От основания?! Да ты понимаешь, сколько томов это займет?! Века! Тысячелетия! Тут и летописи Хроникеров, и скрижали Первого Города, и запретные манускрипты, которые даже Амалии читать страшно! А даты! А имена! А…

— ЭЛИРА! — рявкнул я, стукнув кулаком по ближайшей стойке. Пыль столбом. — Не лекцию! Суть! Самую суть! Как родился род? Кто основатель? Главные войны? Падения? Взлеты? Почему Первый Город стал руинами? Почему матриархат? Почему этот князь Хабаровский нам как кость в горле?! СЖАТО! ЯСНО! СЕЙЧАС!