Онлайн книга «РОС: Забытый род»
|
Я вскочил со стула так быстро, что он с грохотом упал назад. — Спасибо за помощь! — выпалил я, уже отступая к двери. — Я пошел! Очень информативно! Приду… как-нибудь… еще почитать! Я не стал дожидаться, пока она достанет револьверы или придумает новую теорию о мужских кознях против ее сосательных принадлежностей. Выскочил из библиотеки, хлопнув дверью, и побежал по коридору, чувствуя, как адреналин гонит кровь по венам. В ушах еще стояли влажные причмокивания, а перед глазами — вспышка черного латекса и безумные глаза Элиры. История рода, князь Хабаровский, ярость Аспида — все смешалось в голове с абсурдностью только что пережитого. "Мужской рай"? Скорее, бесконечный лабиринт безумия с розовыми лепестками, афродизиаками в вине, воинственными библиотекаршами и конфетами, которые лучше не комментировать. И где-то в этом лабиринте меня ждала Амалия, княжеские послы и собственная свадьба.Отличные перспективы. * * * Холодный камень парадного входа замка Аспидиум впивался в спину сквозь тонкую ткань камзола. Я стоял, стиснув зубы, и мысленно молился всем богам, которых вспомнил из нашего мира и этого проклятого: Пожалуйста. Четвертая. Последняя. Будь простой милой девушкой. Просто нормальной! Без причуд! Без закидонов! Без револьверов под платьем, афродизиаков в вине и леденцов с двойным смыслом! Ну хоть одна! Это же не космос, черт возьми! Рядом выстроились остальные сестры. Амалия — статуя из льда и серебра, в безупречном платье, ее белые волосы уложены в сложную, холодную прическу. Она смотрела куда-то за ворота замка, но я чувствовал ее периодические, как уколы ледяной иглы, взгляды. В них читалось одно: «Посмотри, Мышонок. Вот она — истинная элегантность и мощь. Не то, что твоя истеричная невеста». Виолетта же металась, как шмель в банке, поправляя несуществующие складки на своем роскошном платье цвета заката. — Лексик, милый, ты уверен, что гобелены в тронном зале достаточно… кроваво-красные? — она схватила меня за рукав, ее глаза блестели паникой. — Мне кажется, они скорее бордовые! А бордовый — это цвет… неуверенности! Или печени! Нам нужен именно красный! Цвет страсти! И крови! Много крови! Как символ! — Виолетта, они идеальны, — попытался я вырвать рукав, но ее хватка была мертвой. — Цвет как у только что отрубленной головы. Обещаю. — Ой, правда? — она засияла, но тут же нахмурилась. — А скатерти? Серебряные змейки должны извиваться по краю, а не просто лежать! Они должны выглядеть так, будто вот-вот укусят гостя за палец! — Они извиваются, — заверил я, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Как сумасшедшие. Прямо как я на этой свадьбе. Слева от меня Аманда буквально кипела. Ее рыжие волосы, обычно огненным водопадом, были стянуты в тугой, недовольный узел. Она переминалась с ноги на ногу, яростно грызла ноготь, а ее изумрудные глаза метали молнии в мою сторону. — День, — прошипела она так, что услышала только я. — Целый день! Ты обещал! Моя лаборатория! Мои новые разработки! А ты… ты предпочел пыльные книжки и ЭТУ! — Она яростно ткнула подбородком в Элиру, которая стояла чуть поодаль, уткнувшись носом в какой-то потрепанный манускрипт, принесенный «на всякий случай». Элира, почуяв взгляд, подняла голову.Ее огромные глаза за толстыми стеклами очков нашли меня. Мгновение — и она ловким движением приподняла подол своего мешковатого платья. На безупречно белом бедре, перетянутом черной латексной лентой подвязки, лежала рукоять изысканного револьвера с перламутровой рукоятью. Ее губы сложились в едва заметную, опасную улыбочку. |