Книга РОС: Забытый род, страница 120 – Гарри Фокс

Боль стала невыносимой. Я прислонился к холодной стене коридора, сжимая голову руками, пытаясь выдавить из нее чужую память, чужую ненависть. Но она была там. В крови. В Перстне. В обещании огня и мести князю Вишневу и всему его дому. Обещании, данному не мной. Темной сущности, с которой я был теперь навеки связан. И которая жаждала крови.

Холод камня под ладонью. Запах воска и пыли Башни Хроник. И вдруг — РЫВОК.

Не в пространстве. В сознании. В самой крови.

Стена коридора растворилась. Сменилась сырым полумраком древнего леса. Густого, незнакомого, с деревьями-исполинами, чьи ветви сплетаются в готический свод, пропуская лишь лоскуты лилового неба Изнанки. Воздух тяжелый, пахнет хвоей, гнилью и… железом.

Под ногами — не плиты, а прелая листва и корешки. И дрожь. Глухая, ритмичная. Топот. Много топота.

Я оборачиваюсь. И вижу Их.

Знамена. Черные, как ночь. На них — стилизованный Аспид, шипящий в алом ореоле. Знамена реют над шеренгами. Доспехи. Не гладкие рыцарские латы, а чешуйчатые, темные, с шипами на плечах и шлемах, стилизованных под змеиную пасть. Под знаменами идут воины. Мужчины и женщины. Лица скрыты забралами или под капюшонами из плотной ткани. В руках — изогнутые клинки, тяжелые алебарды с крючьями, арбалеты причудливой формы. Их глазапод забралами — холодные, решительные. Мои предки? Воины Дома Аспидовых? Идет… поход? Осада?

Тишину леса разрывает не птичий крик, а звонкий, высокий звук — как серебряный колокольчик. И в воздухе появляются… розовые лепестки. Тысячи. Миллионы. Они кружатся в странном танце, безветренном вихре, нежно падая на темные доспехи, на листву.

Красиво. Смертельно красиво.

Первый лепесток касается наплечника воина рядом. Нежный, бархатистый. И… с шипящим звуком, как раскаленный металл в воде, прожигает сталь! Воин вскрикивает — не от боли, а от шока, глядя на дымящуюся дыру в броне и капли расплавленного металла, падающие на мох.

— ALARM! FEINDLICHE MAGIE! — ревет командир где-то впереди, его голос, искаженный шлемом, режет воздух. Тревога! Враждебная магия!

Розовый вихрь сгущается. Лепестки превращаются в стальной дождь. Они режут доспехи, как бумагу. Впиваются в щели, пронзают ткань, оставляя на кровавых ранах нежные розовые отметины. Крики. Уже от боли. Человеческой. Аспидовский строй дрогнул.

Из-за гигантских стволов, из тумана, выходят Они. Другие рыцари. Их доспехи — светлые, почти белые, отполированные до зеркального блеска. На нагрудниках — выгравированная ветка цветущей вишни. Их мечи длинные, прямые. Лица открыты — холодные, надменные. Маги среди них поднимают руки, и вихри розовых лепестков бьют с новой силой.

— FÜR DEN ASPID! STELLUNG HALTEN! — гремит команда наших. За Аспида! Держать строй!

— VERBRENNT SIE ALLE! KEINE GNADE FÜR DIESES GESINDEL! — орет кто-то совсем рядом, его клинок, облитый зеленоватым ядом, рассекает воздух, сбивая тучу лепестков. Сожгите их всех! Никакой пощады этому отродью!

Бой вспыхивает адским костром. Темные аспидовские клинки, покрытые смертоносной слизью, шипя, встречаются со светлыми мечами вишневых рыцарей. Яд разъедает сталь, но те отвечают магией: земля вздымается корнями-удавками, воздух рвется невидимыми лезвиями. И везде — эти проклятые розовые лепестки, режущие, жгущие, проникающие сквозь щели.