Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 45 – Гарри Фокс

— C… служанка? — прошептала Ирис.

— Ах… господин…

— Это моя работа убирать…

Лунный свет резал глаза, но я уже не мог терпеть этот безумный танец ненависти и желания. Пока Ирис шипела что-то про «вонючую кошку», а Лира мурлыкала про «жалкие потуги», во мне что-то грозно щелкнуло. Дракон проснулся.

Не раздумывая, я рванул вперед. Мои руки — быстрые, сильные, не терпящие возражений — схватили каждую за запястье. Резкий рывок — и они полетели на меня, сбитые с ног силой и неожиданностью.

Ирис: Вскрикнула — не от страха, а от яростного возмущения. Ее синие глаза вспыхнули, как голубые звезды в момент взрыва сверхновой. Протест! Чистейший, огненный протест против такого обращения, против близости Лиры, против собственной слабости. Но под этим огнем — темная, горячая пучина желания. Ее тело напряглось, готовая к борьбе, но не к бегству. Черное кружево на груди вздымалось частыми волнами. «Не смей!.. Но… да…»— кричал ее взгляд. Лира: Аметистовые глаза лишь сверкнули хищным торжеством. Она издала низкое, гортанное «Мррааах!»— звук победительницы, поймавшей добычу. Ни тени страха, только азарт, вызов и любопытство. Что сделает ее Дракон? Ее хвост мгновенно обвил мою ногу, цепко, как лиана. «Мой! Наконец-то!»— светилось в ее полуприкрытых веках и игриво подрагивающих розовых ушках.

Их дыхание сплелось — горячее, прерывистое, пахнущее конфликтом и возбуждением. Они лежали на мне, на моей груди, бедрах — Ирис слева, Лира справа, их дорогие шелка и кружева шуршали о мою кожу, а ненависть висела между ними почти осязаемой пеленой. Но теперь они были мои пленницы.

Я повернул голову к Лире. Мои губы нашли ее ближайшее розовое ушко — нежное, пушистое, невероятно чувствительное. Я укусил. Не больно. Властно. С нажимом, обещающим и награду, и наказание. Губами почувствовал, как оно задрожало, как по ее телу пробежала судорога наслаждения.

— Продолжай,— прошептал я ей прямо в ушную раковину, голос низкий, хриплый, не терпящий возражений. — Где остановилась.

Ее аметистовые глаза вспыхнули восторгом и вызовом одновременно. Взгляд, брошенный Ирис, кричал: «Видишь⁈ Он выбрал МЕНЯ!»И она сползла вниз по моему телу, как змея — гибко, стремительно, с кошачьей грацией. Ее розовый шелк скользил по моей коже, оставляя мурашки. Ее руки — теплые, с чуть шершавыми подушечками пальцев — мгновеннонашли свою цель. Игра началась снова.

Это было незабываемо. Не как с человеком. Как со стихией. Ее ласки были согласно кошачьему нутру — непредсказуемые, то нежные, то внезапно дерзкие, с легкими царапинами когтей по внутренней стороне бедер, от которых вздрагивало все тело. Она не просто ласкала — она исследовала, покоряла, метила территорию. Ее язык, ее губы, ее пальцы — все работало с хищной точностью и наслаждением самой процессом. И все это — под пристальным, пылающим ненавистью и завистью взглядом Ирис, которая все еще лежала на моей груди.

Я повернулся к Ирис. Ее лицо было близко. Глаза — два озера синего огня. Губы — сжатые, дрожащие. В них читалась тысяча язвительных слов, которые она не решалась высказать. Я не стал ждать. Я властно захватил ее губы своими. Не поцелуй. Захват. Глубокий, требовательный, лишающий дара речи. Моя рука скользнула под сложное черное кружево ее лифчика, нащупав горячую, упругую грудь. Пальцы сжали сосок — не грубо, но твердо, с нажимом хозяина.