Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 191 – Гарри Фокс

По рядам кошколюдов прошел сдавленный вздох. У нескольких потекли слюни, а хвосты задергались в нервозном, возбужденном ритме.

— Ну что мы за мужики, если не поможем бедной, голой девушке в беде? — прорычал кто-то сзади.

— Да-да! — закивали остальные, не отрывая глаз от ее тела. — Какие из нас тогда мужчины⁈

Я, стараясь не смотреть ниже ее подбородка, с большим трудом сдержал вздох. Сценарий был до боли знакомый и подозрительный. Но вид двадцати готовых на все из-за внезапно нахлынувшего рыцарского духа кошколюдов не оставлял выбора. Я снял с плеч свой походный плащ и набросил его на нее, скрыв от глаз своих воинов слишком откровенные детали.

— А что ты тут делаешь? — спросил я, стараясь звучать как можно суровее. — Как ты здесь оказалась?

— Я бежала от эрнгардских захватчиков, — пропела она, закатывая глаза. — Они убили мою семью, сожгли дом… а меня… хотели опозорить! — И тут, как бы нечаянно, плащсоскользнул, обнажая ее идеальную, упругую попку. Она демонстративно повернулась, давая всем кошколюдам насладиться видом, прежде чем я снова поправил ткань. Воины заерзали на месте, издавая сдавленные урчащие звуки.

— Не переживай, — сказал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Слишком уж все было идеально. — Держись нас. Мы как раз идем наводить порядок в этом городе. Мы сокрушим этих захватчиков!

Я повернулся, чтобы вести отряд дальше, крепко взяв девушку за руку. Ее пальчики были удивительно нежными и холодными.

И в тот момент, когда она сделала первый шаг за мной, она на мгновение обернулась, чтобы бросить взгляд на кошколюдов.

И если бы кто-то посмотрел ей в глаза в эту долю секунды, он увидел бы не слезы и не страх. Он увидел бы холодные, вертикальные зрачки, полные хищного, древнего торжества и насмешки. И дьявольскую искорку, которая на миг сменила небесную голубизну на цвет расплавленного золота.

Но никто не заметил. Все смотрели на то, как подол моего плаща колышется вокруг ее стройных ног.

Туннель внезапно раздвоился, уходя в две абсолютно одинаковые на вид черные дыры. Стало ясно, что нужно выбрать путь, иначе мы могли часами блуждать под землей.

— Привал! — негромко скомандовал я. — Пять минут. Осмотрим проходы.

Но приказ оказался излишним. Едва я произнес это, как кошколюды дружно, с облегчением плюхнулись на камни, доставая фляги и натягивая капюшоны. Их уши и усы были насторожены, но усталости в них не было и следа. Взгляды их, однако, были прикованы не ко мне и не к развилке, а к той, что устроилась рядом со мной на мшистом валуне.

— О, как же я устала и напугана, — пролепетала она, и ее голосок дрожал так искусно, что у меня в животе похолодело. Она уселась так близко, что ее бедро почти касалось моего, а мой плащ, наброшенный на нее, как будто постоянно съезжал.

То она неловко поворачивалась, и плащ распахивался, открывая длинную, идеальную линию ноги от бедра до щиколотки. То она «случайно» задевала застежку, и ткань сползала с плеча, обнажая округлость груди и упругую, бледную кожу. Каждое такое движение сопровождалось вздохом или смущенным взглядом, будто это было непреднамеренно.

Кошколюды сидели, словно завороженные. Слышалось тяжелое дыхание, посасывание, кто-то облизывался. Их хвосты нервно били поземле. Они не обсуждали путь, не изучали туннели — они смотрели на это представление.