Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 154 – Гарри Фокс

— Не смей меня сравнивать с этим дебилом! — взревела она и снова замахнулась для пощечины.

Но на этот раз я был готов. Моя рука молнией взметнулась вверх и сжала ее запястье в стальной захват. Она ахнула от неожиданности и попыталась вырваться, но тщетно.

— Тихо, бейби, — процедил я, глядя ей прямо в глаза. — Я, может, и в загоне, но утихомирь свой пыл.

— Отпусти меня, собака! — завизжала она, изо всех сил пытаясь высвободиться, но не могла понять, откуда у связанного пленника взялась такая сила.

— Ты кое-что не учла, милая! — мой голос зазвучал низко и угрожающе. — Ты — моя сучка! А я — имба максимум ПРАЙМ!

— Кто?.. Стой… Как ты меня назвал⁈

— Я — ИМБА! И меня не остановить!

Я резко разжал ее руку. Она отпрянула, потирая побелевшее запястье, и в ее глазах, широко распахнутых от изумления, мелькнула испуганная тень.

Я встал в пафоснуюпозу, словно монах из Шаолиня, готовящийся к смертельной технике. Я медленно, с невероятным достоинством, начал делать плавные, круговые движения руками, собирая мистическую энергию. Воздух вокруг меня действительно начал сгущаться, заряжаясь напряжением. Даже пылинки в луче света, пробивавшегося через щель в пологе, закружились в странном танце.

Элиана замерла, ее взгляд стал неуверенным. Она прошептала, и в ее голосе впервые за этот разговор прозвучало нечто, кроме ненависти:

— Неужели… он и правда… истинный дракон?..

Я чувствовал, как жар поднимается из глубин моего существа. Сейчас! Сейчас оно случится! Великое пламя, которое испепелит эту палатку, эту армию и всю ее спесь! Я свел руки перед грудью, собирая всю свою волю, всю свою имбовость в один сокрушительный разряд!

И вместо ослепительной вспышки, предвещавшей гибель, раздался лишь громкий, непристойный, чавкающий звук, словно лопнувший пузырь отчаяния.

ПУУУУК!

…который эхом разнесся по палатке.

Из моих сложенных ладоней повалил слабый, едкий черный дымок, пахнущий серой и несварением желудка.

— Имбааааа… — пафосно, но уже совсем без уверенности прошипел я.

Элиана несколько секунд молча смотрела на дымящиеся мои руки, потом на мое побагровевшее от стыда лицо. Ее глаза сначала округлились от шока, а потом… Потом в них заплясали чертики чистого, неподдельного злорадства. Ее губы дрогнули, и ее сдержанный хихыканье переросло в оглушительный, истерический хохот.

— А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА! ИМБА! ИМБА МАКСИМУМ ПУКСИМУМ! О БОЖЕ! — она буквально закатилась смехом, держась за живот. — Ладно! Решено! «Стрампон 3000» для тебя будет работать на углях! Чтобы ты еще и обосрался от страха! Стража! Взять его!

Двое дюжих эрнгардских гренадеров впились мне в плечи и, не церемонясь, выволокли из палатки, как мешок с дерьмом. Я пытался выкрутиться, но мои попытки лишь заставляли их хохотать еще громче. Солнечный свет ударил в глаза, а следом — оглушительный грохот хохота.

Меня протащили через весь лагерь под свист и улюлюканье. Рыцари, те самые, что в сияющих доспехах, покатывались со смеху, тыча в мою сторону пальцами в стальных перчатках. Какой-то усатый детина с медвежьей шкурой на плече гаркнул:

— Смотрите-ка, сам князь Драконхейма пожаловал на нашу скромную вечеринку! Сейчас мы его коронуем! — и это вызвало новую волну ржания.

Меня притащили к закопченному камню, который служил то ли наковальней, то ли местом для казней. Двое других солдат, хихикая, набросились на меня, грубо стягивая штаны. Холодный вечерний воздух обжег кожу. Я чувствовал себя абсолютно голым, униженным и беспомощным перед этой толпой озверевших рож.