Онлайн книга «Князь: Попал по самые помидоры»
|
Прошло несколько часов. Солнце скрылось, лагерь погрузился в тревожный полумрак, освещаемый кострами. Ярость внутри меня понемногу начала сменяться леденящим душу сомнением. А что, если Роксана… солгала? Что, если я не имба? Что, если я просто очередной лох, которого обвели вокруг пальца и красивые слова, и красивые… булочки? И тут послышался цокот копыт. В лагерь, не сбавляя хода, влетела всадница. Элиана. Она была в практичных, но качественных доспехах, с плащом за спиной. Ее лицо, которое я помнил униженным и покорным, теперь было холодным и непроницаемым, как лед Штормгарда. Она осмотрела лагерь взглядом хозяина и остановила его на мне. — Отвяжите его, — ее голос, звонкий и властный, не терпел возражений. — И приведите ко мне в палатку. Стражи бросились выполнять приказ. Веревки развязали, онемевшие руки больно опустились вниз. Меня грубо подхватили под локти и поволокли через лагерь, к большой походной палатке под штандартом Штормгарда. Внутри палатка была обставлена с спартанской простотой: походная кровать, стол с картами, оружие на подставке. Меня втолкнули внутрь и отступили, закрыв полог. Я остался стоять посередине, один на один с ней. С той, что была моей униженной невестой, потом пленной, вымаливающей пощаду… а теперь? Теперь она была не второй будущей женой. Нет. Она была сучкой, которая посмела поднять руку на меня и на мои земли. И сейчас она смотрела на меня с таким ледяным превосходством, что мне захотелось сжечь все дотла, даже если это стоило бы мне жизни. — Ну что? Доволен? Ах-ах-ах! — Элиана расхаживала передо мной, ее смех был резким, истеричным, словно у сорвавшейся с цепи гиены. — Думал, что всё будет по твоей воле? Где твоя всемогущая тетка? Где твоя великая армия? А где твоя верная шлюха-жена⁈ Ах-ха-ха! Она резко подошла и с размаху дала мне пощечину. Ладонь звонко шлепнулась по щеке. — Все твои земли и всё твое «войско» теперь мои! И я сама сокрушуАскарон! Без твоих жалких подачек! Я почувствовал, как по щеке разливается жар. Не столько от боли, сколько от унижения. — Что случилось, милая? Куда делась твоя покорность? Та, что ползала у моих ног и умоляла о пощаде? — ПОКОРНОСТЬ⁈ — ее голос взвизгнул до неприличных тонов. — Ты меня унижал и заставлял! Думаешь, мне было приятно⁈ НЕТ! Ни капли! Как и твоей Лире! Как и твоей Ирис! Ты — животное, которое даже мои пальчики на ногах не достойно целовать! Ах, да! Я приготовила для тебя сюрприз! Я постарался сохранить маску безразличия. — Сомневаюсь, что это свадебный торт. — Шутишь, да⁈ Хи-хи! Посмотрим, что ты скажешь, когда познакомишься со «Стрампоном 3000»! Я поднял бровь. — 3000? — Да! — ее глаза горели ликующим безумием. — Именно стольких он уже отстрампонил по полной программе! И ты станешь 3001-м! — А вы счет ведете? — поинтересовался я с наигранной учтивостью. — Может, пересчитаете количество измученных жоп? А то не хочется оказаться 2999-м, испортить вашу красивую статистику. — Смешно, да⁈ — ее лицо исказила гримаса ярости. — Я унижу тебя так, что тебе будет больно, и ты будешь молить о пощаде! А титул твой отныне будет не «князь», а «Князе-Лиз»! — Чего⁈ — Ну, лизать, короче, будешь всё, что тебе скажут! Мои сапоги, землю под ногами моих солдат… — Знаешь, — перебил я ее, — вы с Годфриком вообще названия придумывать не умеете. Просто какая-то катастрофа. |