Онлайн книга «Князь: Попал по самые помидоры»
|
(Хор рыцарей): Мы властвуем над миром, судьбы вершители! (Тут все попытались сделать властный жест — получился хаотичный взмах руками, похожий на атаку роя пчел). Но одиночество — наш злейший похититель! (Снова коллективные стоны и хватания за сердце, один даже уронил меч). Нам подавай лишь золото и славу, (Все потрясли воображаемыми кошельками с удвоенной силой). А чувства — это так, пустая забава! (Махи руками, изображающие «пофигизм», чуть не сбили с ног пару задних рядов). Сэр Годфрик наверху, видимо, вдохновленный музыкой и высотой, вдруг сорвался в откровенный крик души: (Соло рыцаря — уже почти истерично): Но, Роксана, черт возьми, твои формы — ураган! (Он сделал руками такой откровенный жест, описывающий «формы», что я удивился, как он в латах смог так согнуться). За эти булочки готов я на обман! (Тут он постучал кулаком по нагруднику — «честное рыцарское!»). Забудь про рыцарскую честь, про кодекс строгий, С тобой на свидание пойду, хоть будь я богом! (Он воздел руки к небу, и носильщики, видимо, устав, начали его опускать). И тут хор взорвался финальным аккордом, превратившимся в оглушительный рев: (Хор рыцарей — на пределе легких): Эх, Роксана, Роксана, что ж ты делаешь с нами⁈ Теряем рыцарское достоинство мы с годами! (Тут несколько «танцоров» специально грохнулись на колени, изображая падение достоинства, подняв тучу пыли). Но, черт возьми, какая разница, когда такие формы! (Все, как по команде, повторили откровенный жест Годфрика, описывающий «формы». Единообразие было поразительным). Забудем про сражения, устроим лучше штормы! (Финал: все рыцари замерли в нелепых, «победных» позах, тряся кулаками в воздухе). (Финальный аккорд — который в реальности прозвучал как грохот десятков латных сапог, топающих в такт, и звон сотни стальных пластин). Тишина. На секунду. Потом… АПЛОДИСМЕНТЫ. Неистовые, оглушительные. Мои элитные рыцари, эти гордые, закованные в сталь увальни, начали яростно хлопать себе в латные перчатки! Звук был ужасающий — будто стая кузнечиков-мутантов бьется о листы жести. Они орали «Браво!», «На бис!», хлопали друг друга по спинам (звенело), трясли Годфрику руку (он уже стоял на земле, сияя как именинник), и смеялись. Смеялись так, что, казалось, вот-вот от смеха лопнут заклепки на их кирасах. Я стоял, прислонившись к холодному камню арки. Челюсть отвисла. В голове гудело только одно, навязчивое, как мантра: Больные. Совершенно больные. Ублюдки. Клинические идиоты. Элита? Элита моего княжества? Это те, кто должен защищать границы от Аскарона? Они ж сами себя в этих консервных банках покалечат, не то что врага! Роксана? Булочки? «Члены высшей лиги»? Барыги⁈ Сэр Годфрик… готов на обман за булочки⁈ И этот… этот танец⁈ Это что, хореография пьяного кузнеца? А аплодисменты сами себе⁈ Да они… да они просто ебнутые! Все! До одного! Я медленно провел рукой по лицу, пытаясь стереть гримасу абсолютного, бездонного недоумения, смешанного с диким, истерическим желанием рассмеяться. Где мои грозные воины? Где дисциплина? Где хоть капля достоинства? Их подменили. Или здесь в воздухе какой-то галлюциногенный газ? Или… или это последствия вчерашних событий с Ирис? Может, я сам тронулся, и это галлюцинация? «Штормы», говорите?— пронеслось в голове. — Вы, мудаки, в латах даже до сортира добежать без происшествий не сможете, не то что «штормы» устраивать! Какие штормы? Шторм в ночном горшке?" |