Книга Избранная для опасных ректоров, страница 44 – Саша Май

— Я не усну?

— Наоборот, уснёшь. И очень скоро проснёшься отдохнувшей. — Он наклоняется ближе, шепчет: — Полной сил и немного счастливой.

Кориан подхватывает меня на руки и укладывает в капсулу. Мягкий пористый материал, похожий на мед и губку из морских глубин одновременно, массирует кожу и чуть греет. Крышка опускается, отсекая меня от апартаментов, теперь со мной остается только свечение нутра капсулы. Даже звуки куда-то исчезают.

Меня качает, как на теплой волне. Всё внутри медленно пульсирует — кожа, мышцы. Словно я растворилась в каком-то густом и сияющем мареве. Невесомость. Жар. Тепло.

Я пытаюсь пошевелиться, но ничего не двигается. Меня держит это нечто — мягкое, упругое, светящееся. Через какое-то время, будто вынырнув из дремы, я слышу их голоса — неразборчиво, словно сквозь воду.

— Пульс ровный, — произносит Талис.

— Температура в норме, — замечает Кориан. — Приходит в себя наша звездочка.

— Подожди ещё минут десять. Пусть напитается.

А потом что-то щёлкает. Крышка приподнимается, свет меняется — становится более тёплым, естественным. Надо мной склоняется Талис. Его лицо близко. Он смотрит не как на курсантку. Как на… что-то драгоценное.

— Как ты? — спрашивает негромко.

Я бегло оцениваю свои ощущения. Божественно. Я в жизни ни разу не просыпалась настолько отдохнувшей.

— Будто снова родилась, — шепчу в ответ.

Он улыбается — по-настоящему, мягко. Протягиваетладонь.

— Пойдем, — произносит заботливо. — Еда остывает.

В гостиной накрыт стол. На нём разноцветные блюда — что-то напоминает пасту, что-то — плотные ломтики мяса, а есть и шарики, похожие на фрукты, но с шершавой кожурой и ароматом дыни.

Талис сажает меня на диванчик рядом с Корианом, сам садится с другой стороны. Я оказываюсь между ними. Между двумя мощными силами, эмоциональным Корианом и сдержанным Талисом. Я — живая искра между двумя стихиями.

Талис берет с тарелки ломтик какого-то плода и подносит к моим губам.

— Попробуй, это вкусно, — говорит.

Я откусываю кусочек. И правда очень вкусно. Сладко с кислинкой и вяжущим послевкусием.

— Это не еда, — говорю, прожевав.

— А что же тогда? — спрашивает Кориан и тоже дает мне что-то со стола. Кормит с рук.

— Это ритуал, — проглатываю и отвечаю. — Вы смотрите на меня, как на подношение богам.

— Ошибаешься, — хрипло говорит он. — Это ты — наша богиня.

Они продолжают кормить меня по очереди. Это так странно — впервые в жизни оказаться вдруг окруженной заботой.

Если бы мне ещё полгода назад кто-то сказал, что я буду сидеть в шикарных апартаментах и есть с рук одних из самых опасных мужчин во Вселенной, я бы рассмеялась в лицо и покрутила у виска.

И поэтому даже принимая очередной кусочек еды от Талиса или Кориана, я до конца не верю, что это происходит со мной.

В какой-то момент наступает сытость.

— Я… наелась, — говорю с легкой неловкостью в голосе.

Они синхронно прекращают меня кормить.

— У тебя дрожат руки, — шепчет Кориан, уводя меня за руку к кровати.

— Это от счастья, — отвечаю честно.

— Подожди, ты пока ещё не пробовала настоящего счастья, — мурлычет Талис, принимаясь меня раздевать. Кориан присоединяется к нему.

Я удивительным образом начинаю возбуждаться, хотя, думала, у меня уже ни на что сил не будет, особенно после еды. Но она такая, что сытость есть, а состояния объеденности нет.