Книга Избранная для опасных ректоров, страница 42 – Саша Май

Они кончают на меня, помогая себе руками. Забрызгивают кожу вязким тугим жаром. Запах удивительно приятный, слегка сладкий, теплый. Мое уплывающее от усталости сознание даже формирует мысль, что интересно, как это на вкус, но я не успеваю её додумать. Я даже не могу открыть глаза — настолько вымоталась — кто-то поднимает меня на руки и куда-то несет.

А потом включается вода. Пахнет дезинфектором и влажностью.

Тот, кто нес, ставит меня на пол, и на кожу падает горячая вода. Я едва стою на ногах и даже не пытаюсь открыть глаза. Крепкая рука держит за талию, не давая упасть, другая начинает намыливать меня мочалкой, и вдруг, проведя по груди под ключицами, останавливается.

Ладонь стирает пену.

— Ты это видишь, Кори? — раздается слегка ошеломленный голос Талиса.

— Не может быть, — шепчет Кориан.

Теина

Эти слова падают в мое размякшее сознание словно наэлектризованные магниты. Даже силы появляются. Распахиваю глаза, смотрю на Кориана.

— Подожди. Что со мной?

Голос хрипит, как будто я им давно не пользовалась. Руки дрожат, тело вялое, но я чувствую. Чувствую, что что-то изменилось. Вижу это по их взглядам. По коротким перемещениям их пальцев, по шепоту, которому я не могу придать смысла.

— Что вы увидели? — повторяю вопрос. — Ну скажите.

Кориан продолжает поливать меня водой из душа. Талис моет мне волосы. Ни один не отвечает.

— Я серьёзно. Что случилось?

Я смотрю на них по очереди, но они будто сговорились молчать. Вроде в лицах нет беспокойства, только удовлетворение, но неизвестность пугает. Больше, чем всё, что было до этого.

Когда вода выключается, Талис поднимает меня за талию и переносит к зеркалу на влажной стене снаружи душевой.

— Посмотри, — спокойно говорит он.

Зеркало запотевшее, Кориан стирает пар ладонью. В глянцевой, покрытой каплями прорехе на ровном слое испарины я вижу свое обнаженное тело.

Я вглядываюсь и сначала не могу понять, о чем они. Вроде ничего нового. А потом замечаю.

На груди, под ключицами, точно тонкие люминесцентные нити, проступают узоры. Полупрозрачные, почти невидимые, но чёткие по форме — они причудливо переплетаются, как ленты ДНК, образуя сложные пересечения. Переливаются светом, который будто идет изнутри.

Я прижимаю ладонь к коже, провожу пальцами, но не чувствую рельефа — только легкое тепло.

— Что это за красота?.. — шепчу, не в силах оторвать взгляд от этой диковинки.

— Это узор истинности, — отвечает Кориан. — Ты наша.

Он стоит сзади, его тёплые ладони касаются моих плеч. Это не просто слова.

Моя грудь поднимается, будто я вдохнула слишком много воздуха. Я не знаю, радоваться или бояться. Эти двое — как стихии. Но почему с ними спокойно?

Я оборачиваюсь.

— Сразу с вами обоими?

Талис подходит ближе. Улыбается краем губ.

— У нас не редкость двойная истинность, — говорит мягко.

Я моргаю. Смотрю на них — двух красивых, мощных гигантов. От них исходит тепло и уверенность. Но есть что-то, что не дает мне покоя.

— Тогда что вас так удивило? — спрашиваю с опаской.

— Ты землянка, — отвечает Кориан. — А истинность с землянками невозможна.

Во мне что-то оседает. Будто воздух стал тяжелее. Я отвожу взгляд, чтобы не показать, как сильно меня это ранило.

— Понятно, — выдыхаю. Руки сами скрещиваются на груди, а плечи сгорбливаются.

— Не загружайся, — негромко говорит Талис. — Я выясню, что ты за фрукт, не переживай.