Книга Как мужа перевоспитать. Пышка в деле, страница 8 – Анна Кривенко

Сергей снова потянулся за бокалом, но, обнаружив, что его нет, расстроился.

— Ну что ж… — сказал он с натянутой улыбкой. — Тогда… начнём?

Он медленно начал расстёгивать сюртук. Прасковья, лежа на кровати, с неподдельным интересом наблюдала за каждым его движением.

— Вы… прямо как с картинки, — пробормотала она с восторгом. — Только больно тощий. Болеете, наверное? Я вас обязательно вылечу. Вот увидите! Позабочусь о вас так, как никто никогда не заботился…

— Чур меня! — пробормотал Сергей Павлович, избавляясь от штанов.

— Чудесно выглядели сегодня, супруг, — продолжала Прасковья, игриво поправляя одеяло. — Вам очень подходит тожественный костюм…

— Спасибо… — выдавил он и замер на резинке панталон. Последних!

Глаза Прасковьи распахнулись. Она смотрела на нижнюю часть его тела с таким жадным интересом, что по телу мужчины побежали мурашки.

— Хватит! — воскликнул он, сорвал с себя остатки одежды и задул свечу. Комната погрузилась в полумрак.

Сергей Павлович решительно нырнул под одеяло, готовясь выполнить свой долг, но тут же вскрикнул: к нему прижались ледяные ладони и такие же холодные ступни.

— Ах! — закричал он, пытаясь отползти подальше. — Что это⁈

— Я замёрзла, милый супруг, — томно протянула Прасковья, обнимая его за плечи.

Сергей зажмурился, пытаясь абстрагироваться от холода, но это было невозможно.

— Можем… вам принести грелку? — предложил он, испытывая жгучий дискомфорт.

— Не нужно, — мягко ответила Прасковья. — Вы и есть моя грелка.

Она прижалась ближе, а Сергей почувствовал, как все его мысли о «долге» испаряются. Тепло уходило из тела с такой скоростью, что он впервые в жизни начал сомневаться в своих мужских способностях.

— Что-то не так, милый? — спросила новоявленная супруга, расплываясь в широкой улыбке и разглядывая ошеломленного мужа с удовольствием.

— Всё не так… то есть… всё так… то есть… — Сергей сглотнул.

Он понимал: в этой брачной ночи победительницей выйдет не она, не он, а её ледяные конечности.

И впервые за свои тридцать два года мужчина отчётливо осознал, что это будет самая холодная и самая бессильная ночь в его жизни. Причём во всех смыслах.

* * *

Утро в чужой реальности

Сергей Павлович проснулся от неожиданного звука — громкого, ритмичного похрапывания, словно где-то рядом завёлся старый кузнечный мех. Он открыл глаза, моргнул несколько раз, пытаясь осознать, где находится, и тут же почувствовал, что весь продрог до костей.

Он был совершенно голым, а одеяло, единственное, что могло его согреть, находилось на другом конце кровати. Прасковья завернулась в него так плотно, что напоминала гусеницу в коконе, только лицо торчало наружу, и лицо это сияло умиротворённым румянцем.

Она спала на боку, отвернувшись, и похрапывала так энергично, что Сергей невольно подумал: «Вот как себя чувствуют жены, у которых храпят мужья…»

Мужчина поднялся, чувствуя холод и скованность в теле. Голова пульсировала тяжёлой болью — последствия вчерашнего «жидкого мужества» давали о себе знать.

— Боже мой, — прошептал он, с трудом вставая на ноги.

Он попытался вспомнить, что произошло ночью, но память радостно отказывалась выдавать полную картину. Смутные обрывки: холодные руки, ледяные ступни, его отчаянные попытки согреться, и… всё.

Ничего не было. Вообще.

— Да это хуже, чем провал, — пробормотал он, потирая виски. Он так и не смог провести полноценную ночь с навязанной женой. Похоже, депрессия настигла не только верхнюю половину его тела, но и нижнюю…