Книга Последний призыв, страница 35 – Лисса Рин

Я вздрогнула и скривилась от боли. Осторожно провела ладоньюпо груди и озадаченно огляделась. Это еще что такое? Не иначе этот взывающий защиту активировал? Да, бывали такие, что при каждом моем слове или взгляде в их сторону обкладывались барьерами да экранами. Однако даже самые безумные и нелепые защитные барьеры сильных и опытных взывающих таких неприятных ощущений никогда не вызывали. Что-то новенькое.

– Проклятая Листера?

Вопрос я услышала не сразу. Еще позже до меня дошел его смысл. Но зато почти сразу я уловила интонацию и едва сдержалась, чтобы не плеснуть в нахала парочкой-другой отборнейших поморов.

Не поняла, это что еще за приветствие такое? А где благоговейный восторг? Где подобострастное воздыхание и приторно-испуганное заискивание? Где достойные моей величавой персоны уважение и почитание? Совсем уже, что ли, охамели эти смертные?! Думают, раз скрыли лицо и глаза от моего взора, то полностью себя обезопасили?

Я скрестила руки на груди, презрительно взглянула на взывающего и, отбросив неуместный церемониал, вздернула бровь.

– У тебя были варианты?

Не торопись с ответом, мой сладкий. Подумай хорошенько, ибо на кону сейчас твое жалкое существование от бирки до бирки, которую ты по недоразумению называешь жизнью.

– Я думал, бес проклятий будет как-то… пострашнее, что ли.

Сообразительный. Хвостом чувствовала, что хотел сказать другое, но, видимо, вовремя спохватился.

– Так я и не бес, – пожала я плечами, внимательно следя за его реакцией. – Ты хоть в меморий перед ритуалом заглядывал, родной?

Я услышала тихий презрительный смешок и напряглась. Для человека, оставшегося один на один с потусторонним могущественным существом, этот смертный вел себя очень уж спокойно. Я бы даже сказала – крайне самоуверенно.

Что-то здесь не так. Проклятой мессой чуяла, что этот призыв мне выйдет боком.

Я внимательно всмотрелась в тень между воротом и капюшоном, пытаясь уловить малейшие признаки страха, тревоги или хотя бы беспокойства.

Ну же, где твои эмоции, смертный? Где нежно любимые мной бегающий взгляд, потные дрожащие ладони, ломаный хриплый голос? Что-то же тебя заставило переступить черту Покрова. Какая-то тяжкая ноша или давящее бремя, разъедающее, сжимающее и скручивающее все твое нутро в болезненном спазме. Именно страх остаться с этим бременем наедине до конца жизни и привел тебя ко мне, заставив вступить во взаимодействие,из которого целым уже не выбраться. И тебе об этом прекрасно известно.

Так яви же мне поскорее свое хлипкое изнеженное человеческое нутро!

– Было бы на что смотреть, – фыркнул парень. В тени капюшона на мгновение блеснули его глаза – изучал. Точно так же, как и я его. – И много уже взывающих вляпались в тотмеморий?

Эти слова царапнули предчувствие, заставив насторожиться. Тотмеморий? А что, их у меня теперь несколько? Я, бесов хвост, все никак не разберусь: из каких щелей смертные вообще мои мемории достают, а у него на руках уже какая-то новая версия имеется? А можно мне сразу весь тираж, а?

Ладно, по ходу дела разберемся.

Я опустила руки и, зловеще ухмыльнувшись, обнажила клыки.

– Ты первый.

Парень на секунду застыл. В комнате воцарилась въедливая густая тишина, прервать которую мог позволить себе лишь тот, кто полностью владеет ситуацией.

И что-то мне подсказывало, что на сей раз это буду не я.