Онлайн книга «Последний призыв»
|
Торен сжал голову и тихонько застонал. Неужели это единственный выход? Будь родители рядом, они бы точно знали, что нужно делать! Возможно, знали, иначе были бы сейчас здесь, а не… Торен негромко выругался: да хоть бы словом кто обмолвился! А если уж так хотели все скрыть от своих детей, так нужно было стараться как следует, а не позволять какой-то там сумеречной твари себя… Не уходить вот так, оставляя их с Мелис расхлебывать последствия! Проклятье! Торен с силой саданул кулаком по стене и тряхнул головой в попытке отбросить назойливые злые мысли, которые в последнее время одолевали все чаще. Особенно после того, как Мелис… Мелис! Вот единственная и первостепенная задача, на которой ему сейчас нужно сосредоточиться! Ничего. Он справится! Все последствия взаимодействия с сумеречными он возьмет на себя. Как и последствия нарушения внутреннего Устава Департамента, запрещающего любое такое взаимодействие без согласования и санкции главы. Да, будет непросто. И, может быть, даже больно. Но Мелис сейчас еще больнее, и с каждым приступом становится только хуже. Так что времени на сомнения у Торена нет. Как и морального права на жалость к самому себе. Торен тяжело вздохнул, накинул куртку и, хлопнув по карману, в котором был припрятан меморий призыва, медленно двинулся к мрачной невзрачной постройке в торце участка. – Ну что ж, пора познакомиться с вами поближе. Слонялась я по городу долго: и без того плохо различимые звезды на мрачном небесном полотне потускнели, скрывшись за плотной пеленой серовато-багрового марева – похоже, дело близилось к рассвету. Снедаемая тревожными мыслями и подозрением, я остановилась у автобусной остановки, позволив ослабленному телу навалиться на информационный стенд. Кулоны на подвеске тихонько звякнули, и я невесело ухмыльнулась. Ну Мирейна, ну бесовка, верна себе до последнего! Что ей демон, что цербер, что сам Багровый – всем задаст мертвого пепла, подожжет хвосты и заставит плясать под цокот своих копыт. Непредсказуемая, взбалмошная, изворотливая – и по-хеймовски жестокая. Потому как не для меня, инферии, жаждущей приобрести демонические крылья любыми доступными способами, был сделан сей «великодушный» жест. Больше похоже на показательное выступление с целью принизить меня. Для чего же еще тогда отдаватьстоль ценный и с таким трудом добытый эфир? Поставить меня на место и показать, что даже с такой форой мне никогда Мирейну не обойти, – наверняка именно таким и был ее безмолвный посыл. Скрипнув зубами от бессильной злобы, я сняла с шеи злополучную подвеску с намерением ее выбросить, но почти сразу передумала. Если разнесу эфирную эссенцию прямо здесь, уж наверняка привлеку ненужное внимание какого-нибудь залетного предвечного. Или цербера, что еще хуже. И совсем уж феерично, если это будет все тот же цербер. То-то он обалдеет! Я раздраженно мотнула головой: чтоб его! И чего опять о нем вспомнила? Мое тело окутала мелкая неприятная дрожь, а грани эфира отозвались знакомой тягучей болью. Я едва удержалась, чтобы не застонать: неужели новый призыв?! Моровая урна, да кто там опять?! Судя по силе призыва, этот взывающий куда слабее и неопытнее предыдущего. И призыв его такой же: робкий, неуверенный, слабо царапающий мой и без того издерганный эфир. Так бывает, когда взывающий колеблется: не готов платить за желаемое либо страшится, потому что ему есть что терять. Одним словом, этот вафель консервированный не уверен в своем желании желать. И к призыву, соответственно, в должной мере не готов. А то и вовсе занимается этим лишь скуки ради. Да, попадаются и такие. И если первая категория киселеподобных смертных меня просто раздражает, то последнюю ненавижу всей своей проклятой душой. И, явившись пред ошеломленными очами явно не рассчитывавших на успех призыва смертных, отвожу душу как следует. Их душу, разумеется. |