Книга Последний призыв, страница 24 – Лисса Рин

Я раздраженно встряхнула ладонью и хмуро уставилась на кряхтящего страдальца. Надо было все же дать ему упасть, чтобы в следующий раз неповадно было кидаться на все, что к земле не приклеено. Но все произошло так неожиданно, что моя рука среагировала быстрее, чем удалось придумать более подходящее ситуации решение, нежели использование силы, которая могла привлечь много ненужного внимания. Внимания одного не в меру дотошного цербера, к примеру. И все ради какого-то неуклюжего оборвыша?

Я смерила испепеляющим взглядом отряхивающего джинсы парня. Тот, очевидно ощутив нехорошее воздействие на свой эфир, повернулся ко мне. Я, презрительно фыркнув, отвернулась – и тут же поморщилась от вновь нахлынувшей боли усиливающегося призыва.

– С вами все в порядке? Вам нужна помощь? – вдруг раздалось над самым ухом, отчего я вздрогнула и скривилась.

Дожили! Моровой инферии предлагает помощь смертный, который всего минуту назад себе-то помочь был не в состоянии. Неужели в голове все смешалось, пока летел шпилем в скамейку?

Парень, не дождавшись ответа на вопрос, приблизился ко мне и, склонившись, протянул широкую ладонь.

– Вам помочь?

Да ты себе сначала ходить прямо помоги! А то телом в скамейку попасть не может, а все туда же: лезет со своей помощью… хотя постойте! Что это я в самом деле? Это же именно то, что сейчас и нужно! Что ж, милосердный незнакомец, теперь моя нелепая оболочка полностью твоя проблема.

Все еще не поднимая взгляд, я кивнула и осторожно привстала со скамейки. А затем с чувством выполненного долга закрыла глаза, отдаваясь силе призыва.

Мягко опустившись в сердце неумело выведенной пентаграммы, я ощутила облегчение. Боль ушла, а вместе с ней и тревога, вызванная неприятной встречей с цербером.

Я снова оказалась в своей стихии.

Привычно окинув взглядом пространство, меня призвавшее, я испытала легкий укол разочарования. Темный закопченный потолок небольшой спальной комнаты, потертые и местами порванные обои на стенах без единого защитного глифа, видавшая виды одноместная тахта с кучей фотокарточек у изголовья и перекошенный столик с остатками еще теплого ужина у самой границы пентаграммы – все говорило о том, что призвавший меня смертный о предвечных и их силе имел крайне смутное представление. И еще меньше знал последствиях столь легкомысленного с нами взаимодействия.

Нет, вот серьезно, как вообще можно было додуматься совершать призыв в спальне? В месте, где душа смертного наиболее уязвима?! Считаю это форменным неуважением как к обитателям Хейма в целом, так и ко мне в частности! Да даже у самых неопытных взывающих имеется если не обустроенный алатарь, то хотя бы отдельный угол для ритуалов. Этот призывающий еще бы на кровати пентаграмму чертил да агнца на подушке резал! Совсем уже эти смертные обнаглели! Заигрались в своем захудалом мирке в богов и окончательно потеряли всякий страх, не говоря уж об элементарной предосторожности.

Так, стоп, что-то я не на шутку завелась. С чего бы это? Подождите-ка…

Прикрыв глаза, я повела носом и, поморщившись, чихнула: так и есть! Жилье насквозь провоняло агрессией, злобой и немотивированной жестокостью.

Любопытненько.

А с другой стороны, даже хорошо, что этот взывающий такой недотепа:  будет меньше возни. Возможно, в этот раз мне все же удастся узнать, откуда смертные берут мемории с моим призывом.