Книга Последний призыв, страница 20 – Лисса Рин

Ради спасения Мелис он готов абсолютно на все!

Подавляющий браслет на левой руке слабо пискнул, и Торен скривился от болезненной судороги. Ругнувшись себе под нос, он не без труда снял печать с широкого кожаного браслета с медной змейкой и щелкнул застежкой.

Вот уж поистине бесово изобретение! Остатки сумеречного эфира, которые оставались на Торене после открытия пробных Переходов для призыва, укрывал хорошо, вопросов нет. Но на качестве обычной жизни сказывался просто отвратительно! Все эти поломки, замыкания, заминки, опоздания и падения на ровном месте уже начали действовать на нервы. А сегодня в довершение всего он еще и бумажник где-то обронил. Вместе с банковскими чипами и личным идентификатором. Просто отличное завершение дня! А если точнее – начало нового, судя по времени на браслете.

Устало вздохнув, Торен снял треклятый браслет – и тут же схлопотал новый болезненный заряд в плечо. Вздрогнув от неожиданности,Торен охнул и, согнувшись пополам, оперся рукой о стену. Пожалуй, все же не стоило выкручивать действие подавляющей печати в браслете на максимум. С другой стороны, а как иначе было пронести из Специального архива меморий, который включал в себя не только ритуал призыва сумеречного, но еще и эфир этого самого сумеречного?

Но как же, бес его задери, больно!

Торен плюхнулся на табуретку и уронил голову на ладони.

Подумать только, а ведь всего год назад он и понятия не имел об этом мире! Жил себе спокойно, валял дурака в авиационном колледже и на редких подработках. Знать ничего не знал о сумеречных тварях, затаившихся по другую сторону Покрова и ждущих любого удобного момента, чтобы проникнуть в этот мир, вцепиться в беззащитного смертного и сожрать, вытянуть его душу без остатка. Ну или, на худой конец, полакомиться его эфиром. К примеру, эфиром одного неразумного и растерянного новичка, которого в первый же рабочий день вызвали в составе группы зачистки на потасовку у какой-то забегаловки. Изрыгающих проклятия и кровь дебоширов увезли в ближайший стационар, а самого Торена со вцепившимся в его эфир мелким бесом – в санблок Управления зачистки. Отодрали тварь довольно быстро, еще быстрее передали какому-то сумеречному Стражу. Но избавиться от боли и накатившего тогда ощущения панического ужаса перед сумеречными теперь едва ли скоро получится. Если получится вовсе.

Торен провел дрожащей ладонью по шее, на которой до сих пор прощупывались мелкие отметины, и поморщился: а ведь именно такие отметины он не раз замечал у своих родителей на запястьях и шее. Да только даже подумать не мог, что в обычных на вид ссадинах заключена целая жизнь и служба на границе миров!

Внезапно открывшаяся правда стала очередным потрясением для Торена, искренне считавшего, что у его родителей скучнейшая в мире работа в Институте исследований эволюционного развития при Департаменте приграничных связей. Только вот исследовали Альза и Николас Райз, как выяснилось, вовсе не обычных животных, а зверей куда более опасного порядка. Настоящих хищников, в пищевой цепи которых есть лишь одно звено. Горделивое, самовлюбленное и тщеславное звено, мнящее себя венцом творения, но, по мнению каждого сумеречного, занимающее самую нижнюю ступень эволюции.

И ничего этого Торен, возможно, так никогда бы ине узнал, если бы не случившаяся трагедия. Буквально через несколько недель после автокатастрофы Торену пришло официальное приглашение на собеседование в Департамент, где на него вывалили всю правду и об исследовательской работе четы Райз, и о вероятных последствиях этой работы. По крайней мере, такое объяснение предоставил глава Департамента Джон Лэр, когда предлагал Торену работу. Еще Лэр говорил что-то о неосторожном обращении с артефактами и о проклятии, которое, вероятно, и стало причиной произошедшей автокатастрофы. Все еще сбитый с толку и блуждающий в каком-то одурманивающем тумане скорби и растерянности, Торен принял предложение о сотрудничестве. И тут же окунулся в бесконечную вереницу бессонных рейдов и зачисток, чуть притупивших горечь утраты и быстро научивших его смотреть на реальность с обеих сторон ее грани.