Книга Последний призыв, страница 18 – Лисса Рин

– Если не нравится, возле себя не держу, – резко отбрила я, смахнув ее руку с плеча.

– О, а вот это уже чисто хеймовская натура, – с восторгом ответила она и прищурилась. – И кто сказал, что ты мне не нравишься? Будь иначе, я бы тебя уже давно прокляла.

– Ну да, как же. И схлопотала бы тогда от Покровительницы.

– Не знаю, мне это совершенно не помешало напустить помор на Анафию, – скрестив руки на груди, зло процедила Мирейна. Ее взгляд наполнился зловещим мраком. – Впредь неповадно будет злословить о тех, кто мне близок. И откуда только такие берутся? – Она бросила шальной взгляд на меня и вдруг посерьезнела. – Ты никогда не думала о том, кем была прежде? До того, как провалилась в Хейм?

– Чего это ты вдруг? – удивиласья, поразившись неожиданной перемене разговора.

Такой Мирейну я видела впервые. Холодный и дерзкий огонь ее пронзительных глаз на мгновение потеплел, растворившись в мучительной дымке недосягаемого прошлого. Но мгновение прошло, а с ним – и непривычный образ беззащитной Мирейны. Она выпрямилась, одарив меня вызывающим, колючим взглядом.

– И правда, что это я. – Она натянуто ухмыльнулась. – Наверное, от голода. – Мирейна облизнулась и с любопытством уставилась на моего взывающего. – Кстати, о еде. Я смотрю, его эфир почти не тронут. Решила оставить про запас? Или на десерт?

Я сжала зубы: еще одна! И что им всем мой рацион покоя не дает?

– Я не голодна, – буркнула я.

– Он, конечно, не деликатес, – бормотала она, обходя моего взывающего и жадно вглядываясь в его эфир. – Но что-то в нем определенно есть. Что-то такое, с остринкой. – Она шумно втянула воздух и чихнула. – Хотя, по-моему, он у тебя уже немного подтух. Так что на твоем месте я бы его не трогала. Если только на легкий перекус, не более.

И не поспоришь. Его эфир не просто подтух, а изначально был малопригоден для поглощения. А как иначе, если внутри этого заморыша вместо сладкого себялюбия и тщеславия плескались лишь злоба да обида на несправедливый мир. Насквозь пропитанный едкой завистью и прогорклым возмущением, такой эфир обычно имеет крайне неприятный вкус. Даже бесы таким побрезгуют, не говоря об инферии, которую и без того скручивает от любого эфира.

– Угостить? – великодушно предложила я, заметив алчный взгляд Мирейны, и протянула узловатую руку.

– Мне чужого не надо. – Она фыркнула, слегка уязвленная. – А вот тебе подкрепиться явно не помешает. У тебя эфир уже рябью пошел! Ты давно в Шео… мире смертных?

Оу, Мирейна все еще старается лишний раз не упоминать при мне издревле используемое нами обозначение мира убогих смертных, которым меня изволила наречь Велиала дер Шакс? Серьезно? Будто показное благородство способно изменить тот факт, что у нашей Покровительницы довольно своеобразное чувство юмора. И крайне ядовитый язык.

Впрочем, не привыкать.

– Только что с вызовом разобралась, – начала я, с сомнением прикусив губу. Может, рассказать Мирейне о своей невосприимчивости к эфиру? – А сейчас я просто искала…

А потом и о мемории злосчастном спросить? Уж наверняка она сможет разобраться, кто вздумалтак зло подшутить надо мной, состряпав эти липовые призывы. Подруга хороша в подобных вещах.

– Искала? – приподняла бровь Мирейна.

Даже слишком хороша…

– Искала место, где его оставить, – небрежно отмахнулась я и отвернулась.