Книга Потусторонние истории, страница 157 – Эдит Уортон

Некоторое время миссис Клингсленд молчала, а затем я увидела,как по ее щекам текут слезы.

– Расскажите о нем побольше, бедная вы моя, – попросила я, решив, что пусть уж лучше предается воспоминаниям, чем водит шашни с тем скользким графом, чье письмо она не разорвала.

– Да там и рассказывать-то особо нечего, – вздохнула она. – Мы виделись всего раза четыре или пять, а потом Гарри отплыл на «Титанике».

– Господи боже! – ахнула я. – Сколько же лет, получается, прошло?

– Годы тут ни при чем, Кора, – ответила она. – То, как он на меня смотрел… Никто в жизни так меня не боготворил.

– А он вам признавался? – спросила я, чтобы сделать ей приятное, хотя и чувствовала некоторую вину перед ее мужем.

– Не все обязательно проговаривать, – отвечала она, улыбаясь словно невеста. – Ах, если бы он не погиб, Кора… Печаль по нему и состарила меня раньше срока.

Раньше срока! Ей тогда уже порядком перевалило за пятьдесят.

Ну так вот. Спустя пару дней меня чуть удар не хватил, когда я, выходя от миссис Клингсленд, столкнулась в дверях с женщиной, которую узнала бы среди миллиона, даже встреться мы с ней в аду – где я непременно окажусь, если не буду начеку… Видишь ли, Мойра, я хоть и завязала со всей этой хиромантией и прочим гаданием, запрещенным церковью, какое-то время я вращалась в тех кругах (пока отец Дивотт не сделал мне внушение) и знала в лицо самых главных прорицательниц и их посредников. Так вот, женщина на пороге миссис Клингсленд была в числе самых отъявленных шарлатанов Нью-Йорка; я слышала, что она разоряла знать, продавая им то, что те хотели слышать, – все равно как подсаживала их на запретные препараты. Я вдруг вспомнила слухи о том, что она содержала какого-то иностранного графа, который высасывал из нее все соки, – и со всех ног бросилась домой, чтобы там сесть и хорошенько все обдумать.

О, я прекрасно понимала, к чему все идет. Либо эта мошенница внушит моей бедной леди, что граф от нее без ума, и таким образом подчинит своей воле, либо – того хуже – разговорит миссис Клингсленд и выведает историю про утонувшего юношу Гарри, после чего начнет передавать ей от него послания. Это может продолжаться до бесконечности и вытрясти из нее куда больше денег, чем тот же граф…

Вот и скажи, Мойра, могла ли я поступить иначе? Мне было так жаль бедняжку, ты себе не представляешь. Дух ее надломился, она на глазах угасала. Кому, как немне, было уберечь ее от этих бандитов, причем действовать следовало незамедлительно, а уж со своей совестью я решила разобраться как-нибудь после – если смогу…

V

Мне в жизни не приходилось так напряженно думать, как в ту ночь. Ведь на что я решалась? На то, что и церковь, и сама я считала грехом, и если бы меня разоблачили, мне пришел бы конец – конец заработанной тридцатилетним трудом репутации лучшей массажистки Нью-Йорка, к тому же самой честной и уважаемой, каких только видывал свет!

Однако я спросила себя: что станется с миссис Клингсленд, если та женщина возьмет ее в оборот? Высосет из нее всю кровь, а потом кинет, беспомощную и безутешную? Я знавала семьи, где такое случалось, и ни за что не пожелала бы любимой пациентке подобной участи. Я всего лишь пеклась о том, чтобы она вновь поверила в себя, подобрела к другим… В общем, наутро мой план был готов и пущен в действие.