Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 203 – Екатерина Ильинская

— Не знаю. Просто стена? — предположила я. — Хотя в комнате на первом этаже недавно обнаружился подземный ход, так что не удивлюсь, если и здесь найдётся какой-нибудь тайник.

У Ники ведь тоже в стене рядом с полом была секретная ниша. Может, в Рейвенхилле так заведено.

— У тебя есть потайной ход? — Элла посмотрела на меня с удивлением и даже какой-то обидой. — И ты не говорила?

— Ты не говорила, что у тебя есть брат, — намекнула я на то, что кое-кто утаивал информацию посущественнее.

— Так что будем делать? — отвела глаза подруга, и я не стала развивать тему, а занялась поисками тайника.

— Постучим рукой по стене? Вдруг там есть полость…

Что мы и сделали. Я стучала сверху, Элла снизу, иногда мы поглядывали на змею. Казалось, она смеётся над нами. Сама знает, где секретная ниша, но молчит.

— Вот тут что-то есть! — воскликнула я, услышав глухой звук на одном участке стены. Стукнула ещё пару раз. Звук от ударов в этом месте точно отличался.

— Ломаем? — с энтузиазмом предложила Элла, но наткнулась на мой ошарашенный взгляд и добавила: — Я оплачу ремонт.

— Давай попробуем для начала просто отодрать обои.

Даже с оплатой ремонта, идея ломать стену была мне не по душе. И хорошо, что не стали ничего портить: небольшое углубление с дверкой наподобие сейфа нашлось очень быстро. Внутри тайника оказалась внушительная стопка бумаг и портреты разных людей. На одном из них были леди Фостер, Тата и собачки по имени Любимчик, которых признала Элла. Я же с любопытством смотрела на дальнюю родственницу, которая подарила мне свой дом и новую жизнь.

* * *

Тата была на меня совсем не похожа: тёмные даже в таком преклонном возрасте кудри с нитями седины рассыпались по плечам и были повязаны платком на манер кочевников, серые глаза смотрели с мудростью и проницательностью пережившего многое человека. И только в улыбке было что-то общее, но что именно я сказать не могла.

— Нам тоже надо такой портрет сделать, — предложила Элла, которая рассматривала леди Фостер также пристально, как я Тату.

— Да уж, преемственность поколений, — хихикнула я, а подруга начала перебирать старые письма и бумаги.

— Вот это, кажется, оно.

Я заглянула ей через плечо и увидела, что на конверте было написано «лично в руки Элле Фостер».

— Можно открыть?

Я кивнула и вытащила из стопки ещё одно письмо, на котором стояло уже моё имя.

— И для меня есть, но с пометкой, чтобы открыла после бала. — Я помахала запечатанным конвертом. — Можно успеть умереть от любопытства.

Очень хотелось узнать, что же написала Тата, и почему не отправила письмо с поверенным, который занимался передачей документов на дом и ключей. Но интуиция подсказывала, что вскрывать письмо раньше времени не стоит.

Зато Элла могла не ждать обозначенного срока и разорвала плотную бумагу. Верх вложенного листа действительно был озаглавлен, как завещание.

— Ура! Я нашла то, что искала! — воскликнула она. — Я его заберу?

— Да, конечно.

Внизу старые часы отбили половину первого. И только тут я сообразила, что Джейка в салоне нет, а новый посетитель вот-вот придёт. — У меня же скоро клиент!

Я всполошилась и побежала вниз, так и оставив открытым тайник и стоящую рядом Эллу.

— Я пришлю кого-нибудь починить стену, — только и крикнула она вслед.

Мы с ней так толком и не попрощались — когда Элла спустилась, я уже проводила в кабинет пожилую даму. Поэтому мы просто кивнули друг другу и пожелали хорошего вечера, искренне надеясь, что у другой всё сложится самым благополучным образом.