Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 191 – Екатерина Ильинская

Ника многозначительно потыкала пальцем в потолок. Я бросила взгляд наверх, но ничего, кроме люстры, не увидела. Потом снова посмотрела на раскрасневшуюся подругу, глаза которой горели фанатическим блеском, и попыталась вспомнить адрес ближайшего целителя. Всё-таки как бы странно я ни вела себя в последние дни, но хотя бы про государственный переворот ничего не вещала.

Надо было зайти раньше! Вот что я после этого за подруга? Ника сошла с ума из-за меня! Артефакты всевластия, императоры, перевороты… Может, это просто температура поднялась, и всё лечится жаросбивающим? А если она от горя помешалась?

Или… Это действительно правда? Моим предсказаниям тоже не все и не всегда верят…

Хотя всё равно, сбивчивый рассказ подруги был слишком невероятным даже для меня.

— Ника, а у тебя есть что-нибудь с успокаивающим эффектом? Может быть, чай?

— Есть! Прости, я не подумала, что ты разволнуешься. — Ника вскочила, чтобы нестись на кухню, но я успела схватить её за подол взметнувшейся юбки.

— Завари два чая. — Я выделила слово «два», чтобы подруга точно не перепутала.

— Так сильно нервничаешь? Ну, ладно…

И она скрылась в недрах дома, чтобы через несколько минут, за которые я вся испереживалась, вернуться и поставить два больших стакана с напитками.

— Пей.

Ника с удивлением посмотрела на стакан в своих руках, который я впихнула ей жестом профессионального фокусника — уверена, Альфред Рикардо, владелец городского цирка, мной бы гордился.

— Я?

— Ты! Ну же!

— Ладно…

Ника села и отхлебнула чай. Я последовала её примеру. Пара минут прошла в молчании — дамы уже успели уйти, и никто не мешал нам рассматривать друг друга. Когда из взгляда Ники исчез болезненный блеск, а со щёк лихорадочный румянец, я решилась, что можно продолжить разговор.

— Так что там с эльфами и переворотами? У тебя горячки точно нет?

— Да всё со мной в порядке, — помотала головой Ника. — Всё просто же. Помнишь, ты нагадала, что просыпается бабкин дар?

Я кивнула. И была уверена, что он действительно просыпается. И даже полагала, что Ника вполне способна была увидеться во сне со своим «хмырём», но вот дальше…

— А ещё ты мне сказала настоящее имя Винса — Виктор Бранс. Это очень помогло. Вспомнив основы медитации, я его нашла, и мы поговорили. Удивительноеощущение: и сон, и явь…

— И он рассказал тебе про артефакт, эльфов и переворот? А ты уверена, что тебе это не просто приснилось? Ну, там усталость, напряжение последних дней, неизвестность…

— Нет, это был не сон… Я нашла то, о чём он говорил.

Ника снова потыкала пальцем в потолок. Я снова посмотрела на люстру.

— А теперь мне надо придумать, как уничтожить темноэльфийский артефакт. Я ищу, читаю… была уже в библиотеке, книжной лавке и даже храме, но… пока ничего полезного не нашла.

— Так, ладно. Покажи, что у тебя… там. — Я многозначительно потыкала в потолок, а Ника кивнула.

* * *

Кофейню пришлось закрыть. И если раньше Ника вряд ли так просто покинула бы даже пустой зал, то сейчас легко развернула на пороге целую компанию посетителей, ничуть об этом не жалея. Вот что любовь с людьми делает!

Я тяжело вздохнула и поспешила наверх. Ворвавшись в уютную маленькую спальню в голубых тонах, подруга тут же отодвинула от стены табуретку и открыла тайник, где лежал сложенный вчетверо лист бумаги и резная подставка с тёмным гладким камнем, вокруг которого разливалось лёгкое голубое сияние. Красиво.