Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 19 – Екатерина Ильинская

От неприятностей спас поистине магический кофе. Во всяком случае, он достаточно расположил ко мне мастеров, чтобы те перестали бросать пытливые взгляды и завели разговор, пусть и начали с того, что я ожидала услышать от Хантли, а не от подсобных рабочих.

— Кажется, с вами произошла «непредвиденная» неприятность, — сказал самый младший — рыжеватый блондин с лукавым прищуромсерых глаз. Ему едва ли исполнилось восемнадцать, скорее было на пару лет меньше, и злиться на него я не могла. Хотя вся эта ситуация раздражала неимоверно. То, что я гадалка и предсказательница, совершенно не значило, что не могу попасть в неприятности. С такими издержками профессии в Фаренли я не сталкивалась, там у меня были проблемы иного рода.

— Возможно, эта неприятность произошла со мной для того, чтобы вы смогли утром выпить стаканчик кофе? — Я открыла пакет и протянула мастерам, чтобы те выбрали по булочке. — И попробовали замечательную выпечку.

Рыжий и второй помощник плотника — темноволосый парень лет двадцати — переглянулись и рассмеялись. Но булки взяли.

— Йен, Ронни, не забывайте, что вы тут работаете, а не с хорошенькими девушками болтаете, — оборвал их мастер Питерс. Парни моментально посерьёзнели и начали торопливо жевать своё угощение. — Госпожа Ковальд, вы кажетесь приятной девушкой, примите совет от пожившего жизнь человека…

Мастер Питерс сделал паузу, но не успела я заверить его в том, что выглядит он достаточно молодо — и это было правдой, — и что с удовольствием выслушаю его совет, как он продолжил.

— Уезжайте из Рейвенхилла. Не знаю, какая из вас гадалка… — Он выразительно посмотрел на пятно на платье, а я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Да что ж такое⁈ — Но если Эрнет Хантли в кого вцепился, то просто так не отпустит.

— Мне очень приятна ваша забота, — я обвела их всех взглядом, — но я отличная гадалка, и никого не обманываю. Поэтому господин Хантли может хоть поселиться здесь и искать доказательства мошенничества до конца жизни… Вот только ничего не найдёт.

Мужчины переглянулись. В их скептических взглядах читалась одна и та же мысль: «Спорить с женщиной бесполезно». Повисло напряжённое молчание, которое я разбила интересующим меня вопросом.

— А откуда он вообще взялся, этот Эрнет Хантли?

— Так, это, из столицы, — быстро ответил рыжий Йен. Глаза его заблестели. — Его оттуда выставили, когда он, это, опубликовал статью про одного чиновника, сейчас уж не упомню имени… — Парень понизил голос и заговорщицки произнёс: — Тот чиновник жену убил.

Точно! Я вспомнила эту новость — даже до Фаренли долетела. И хотя свою регулярную газету у нас не выпускали, но по такому громкому поводу отпечатали срочныйлисток, которым зачитывались все жители от мала до велика. Вот почему фамилия Хантли показалась мне знакомой.

— Император хотел запретить ему… Ну, чтобы не пятнал репутацию высшей власти, — включился в разговор темноволосый Ронни. — Но на Хантли бесполезно давить или пытаться заставить замолчать. — Он сказал это так гордо, как будто сам учил журналиста упрямству. — И тот поступил так, как считал нужным! — И парень ударил кулаком по ладони.

— Там, это, шумиха поднялась, чиновника казнили за убийство. Но и Хантли, это, в немилость попал и из столицы уехал. Теперь, вот, охраняет Рейвенхилл от всяких мошенников, Ошур ему в помощь. — Йен запнулся, бросил на меня виноватый взгляд и потупился. Хотя чего тут смущаться? Ошур не был моим личным богом и отсыпал удачи каждому человеку по собственному разумению.