Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 136 – Екатерина Ильинская

Остаётся отметить только то, что если бы не усилия брата леди Элеоноры — лорда Эрнета Хантли, — эта история так и осталась бы неизвестной, а преступник избежал наказания.

Этот ужасающий инцидент напоминает всем нам, что даже наиболее уважаемые и образцовые граждане могут скрывать тёмные секреты. Жандармерия и судебная система обещают максимально серьёзно подойти к этому делу и не дать принести справедливость в жертву высокому положению и богатству'.

Газета выпала из рук, а я продолжила смотреть в одну точку. Элеонора Хантли всё-таки умерла. Даже не так: была убита. Вот почему Эрнет пошёл против императора — хотел воздаяния справедливости за смерть сестры. Насколько же больно и невыносимо ему было смотреть, как преступник ходит на свободе.

Тело охватила дрожь, и я обняла себя за плечи. Теплее не стало. Было горько и тоскливо: какое бы наказание ни понёс преступник, а девушку было не вернуть, зато Эрнет потерял положения и другие привилегии. Стоило ли оно того? И как бы поступила я, окажись на его месте?

Ответ нашёлся стразу: точно так же! Спать бы не смогла, пока виновный в смерти близкого человекане оказался бы за решёткой. И никто бы мне не помешал — ни император, ни дирх, ни сама пресветлая Лейна!

Я так ушла в переживания, что не услышала ни скрип двери, ни звук шагов. Пришла в себя, только когда мне на плечи опустились горячие ладони. Эрнет наклонился вперёд, глядя на газетные страницы, лежащие передо мной. Запах его одеколона с нотками свежести и хвои окутал меня, прогнав одиночество.

— Неплохо, Амелия, вы нашли кончик ниточки и теперь можете размотать весь клубок. — В голосе Хантли слышалась печаль.

От ладоней шло ровное тепло, и мне сразу стало спокойнее. Я прислонилась затылком к его груди. Хотелось сказать, что понимаю его чувства, но волнение никак не давало выразить это словами.

— Мне так жаль, — наконец, сказала я.

— И мне. — Хантли замолчал. На несколько секунд между нами повисла тишина, наполненная его грустью и моим сочувствием, но Эрнет быстро её прервал. — Какие будут ваши дальнейшие действия?

— Мои действия?.. — Я подняла голову, чтобы видеть его лицо, совершенно не понимая, о чём речь.

— Забыли о цели исследования? Или вы уже дошли до части с предсказаниями? — Уголок его рта дёрнулся в горькой усмешке.

— Не уверена, что готова сейчас к ещё каким-то печальным открытиям, — честно призналась я. — Может, продолжим в другой день?

— Как скажете. Но, прежде чем мы уйдём, ответьте на один вопрос… — Его взгляд скользнул от моего лица вниз. — Что вы пытаетесь вынести из архива столь оригинальным способом?

Я ахнула и прижала руки к груди, закрывая край статьи, компрометирующе торчащей из лифа.

— Вы зачем туда смотрите? — возмутилась я и вскочила со стула. — Это неприлично!

— Неприлично тайком выносить из архива оригиналы документов! Хотя нет, это не неприлично, это противозаконно. — Хантли приблизился на полшага и встал совсем близко. — Вы сами достанете или это сделать мне?

Кровь прилила к щекам, и я поспешно отвернулась, чтобы вытащить статью про Виктора Бранса, пока этого не сделали за меня. Вот же дирх! Что же сказать Нике? Она же не поверит, если сама не увидит! Но и Хантли от меня не отстанет.

Сжав зубы, я протянула статью, но пальцы не хотели разжиматься, так что журналисту пришлось буквально вырвать её силой.