Книга Победоносец, страница 81 – Anne Dar

Твердимир вернулся домой за полночь и сразу скрылся в избе. Я же, не в силах совладать со своим разбитым сердцем, продолжал валяться на сеновале, терзаясь мыслями о том, что это время Ванда проводит в объятиях своего названного мужа.

Менее чем через полчаса после возвращения Твердимира, почувствовав дуновения холодного ветра, я решил тоже отправиться под крышу дома и вышел во двор. Уже приближаясь к крыльцу, я услышал, как входная калитка скрипнула… Ночь же выдалась необычайно тёмной, ни зги не было видно. Если бы незваный гость в итоге не заговорил, я бы совершенно не распознал в нём сильно выпившего Вяземского.

– Твердимир! Ты?! – скрипучий голос звучал тихо, практически осевше и непривычно испуганно. Смекнув, что мой силуэт в такой темени и вправду легко перепутать с силуэтом Твердимира, я откликнулся басом:

– Ага…

– Слушай внимательно! Ты никому не должен рассказывать того, что я тебе поведал, ясно? Ни про то, что гибрида Металла можно создать, если в момент обращения в сердце подопытного подмешается дополнительный металл… Ни про то, что Металл может создать себе подобного одним лишь… – он проговорил вслух. Отчётливо назвал способ создания Металла без вакцины. – Никому не сказывай, ясно? Воины-Металлы – это конец всего человеческого рода, никто не должен знать! И особенно про гибридов, ясно? Это только между нами!

Стоило мне в третий раз произнести уверенное “ага”, как Вяземский крепко сжал моё предплечье и, больше не сказав ни слова, удалился с нашего двора, оставив за собой плотный шлейф алкогольного пара.

Изначально я решил, будто услышал пьяный бред, который ничего для меня не значил по причине моей ограниченности в знаниях этой темы в этот конкретный период моей жизни, но… Я отлично запомнил каждое слово. И про странный способ обращения человека в Металл без использования вакцины. И про обязательный ингредиент для гипотетического создания гибрида. А позже я узнал и тайну феномена неразлучников… Правду говорят: знания – сила.

Яркое лето прошло, и переменчивая осень уже на исходе.

Что можно сказать про ноябрь на Камчатке, так это то, что он отлично подпитывает желание уйти из этих суровых краёв куда подальше, прямо за горизонт. Минусовая температура держится на протяжении всего дня, по ночам опускаясь до отметки в два раза ниже. В этом году, по словам деда Бессона, осадков “кот наплакал”, и тем не менее, первый снегопад уже запорошил промёрзшую брусчатку и землю. Штормовые ветра сбивают с ног людей, такая в них сила, особенно нарастающая самыми тёмными ночами, которые с каждым днём становятся всё длиннее и длиннее, сокращая собой и без того серые световые дни. Ледостав замуровывает озёра и реки, в полях и в лесу становится тихо… Мёрзнущие люди прячутся по тёплым избам, городские улицы заметно пустеют… Общая картина: серая депрессия. Наверняка всё было бы не так плохо, если бы не горе Чаровых: во второй половине октября не стало Белогора. Его отправили за стену, на внеплановый обход близлежащих территорий. На следующий день в избу вернули его бездыханное тело. Люди из дружины князя сказали, будто глава семьи Чаровых погиб в схватке с Блуждающими – инсценировку несчастного случая даже не попытались сделать убедительной: из пяти дозорных в выдуманной стычке погиб только Белогор, остальные же не были даже поцарапаны; на теле Белогора не было ни одного намёка на столкновение с Блуждающим, зато в грудной клетке зиял красноречивый колотый шрам. Удар труса – со спины, сквозной, – нанесён ручным кинжалом. Белогор стоял поперёк горла князя, в составе княжеской дружины он же и погиб. Всё было прозрачно.