Книга Я полюбила главного злодея не моего романа, страница 45 – Добромуд Бродбент

«Ох, я бы тоже на это посмотрела» — подумала я, а Флориану предложила:

— Если хочешь, я могу поговорить с Его Высочеством, чтобы тебя зачислили.

— А можно?

— Конечно! — уверила я и поинтересовалась: — Ты не говорил Транту, кто я?

— Неа, но я думаю, он догадается, едва вас увидит, — предположил Флориан и не ошибся.

Друг Флориана заметно разволновался. Им даже пришлось отойти, пошептаться. До моего слуха только долетало приставленное к каждой фразе «Его Высочество». Транта беспокоило, что скажет Его Высочество обо всём этом, если узнает, но в итоге всё-таки согласился: «для моей безопасности».

На улицах города Трант двигался очень уверено и знал, куда шёл. О том, что мы идём прочь от центра города, куда-то на его окраины, можно было догадаться, едва свернув с центральных мощёных улиц на более узкие земляные улочки, утоптанные сотнями ног. На которых был раскидан мелкий мусор и виднелись кучки навоза. Дома всё больше были строены из плохо обтёсанных камней, глины, подгнивших брёвен, а их крыши покрыты тёсом или соломой. Одежды у проходивших мимо людей становились всё менее изысканными. Трущобы напоминали деревенский посёлок внутри города с близко построенными домами. То там, то здесь прогуливались куры и гуси,на перекрёстках лежали свиньи, что вполне объясняло наличие навозных лепёшек на дороге.

Главной достопримечательностью трущоб было большое одноэтажное здание, названное Трантом «Домом презренных». Как он пояснил, в нём обитали старики и калеки, которым не куда было пойти. Существовал он на средства благотворительности и на милостыню, которую, в соответствии с уставом нищих, жители дома могли собирать. Меня, как обитательницу современного мира, не могло не шокировать столь глубокое средневековье. Хотя нельзя не отметить, что по-своему Империя заботилась об обездоленных. Но в достаточной ли мере?

Дом алхимика находился неподалёку, возле него был разбит маленький палисадник, огороженный высоким забором. А вот встретивший алхимик поражал своей эксцентричностью. А именно тем, что дико походил на киношного капитана Воробья, не столько внешностью, а сколько манерой поведения, и неожиданно для Империи оказавшимся светловолосым и голубоглазым. Вместо камзола на нём был одет короткий плащ, тёмная туника едва ли не до колен, длинный шарф в несколько оборотов вокруг шеи и что-то подобное бандане на голове. Распахнув дверь, он пристально оглядел нас, опёрся на дверной косяк и глубоко затянулся через длинный мундштук:

— Вы заблудились? — спросил он, выпуская вверх струйку белого густого дыма.

— Вовсе нет, — я выступила вперед. — Нам нужно с вами поговорить.

— Опачки! Дамочка. Нам? Или вам?

Я видела, как вспыхнул Флориан, оскорбившись вместо меня.

— Мне нужен ваш совет, — я внесла ясность.

— Тогда вы и заходите, — велел он, делая шаг назад. — И прикройте за собой дверь. Дует.

Парни обеспокоенно переглянулись, но, кивнув им, я смело вошла в дом. Внутри он представлял собой каменное помещение, обставленное самыми простыми, но далеко не дешёвыми предметами. Прямо по середине комнаты расположился широкий стол, заставленный бутылями, спиртовками, перегонными аппаратами и прочими склянками. Справа вдоль стены стоял большой книжный шкаф. По левой стороне находились полки с бутылями и лестница наверх в глубине. Повсюду с потолка свисали пучки сухих трав. Затхлого табачного запаха не было. Видимо, алхимик чадил какие-то травы.